Вы находитесь здесь: Источники - Антология  •  короткая ссылка на этот документ  •  предыдущий  •  следующий


Название: "РОКСИ" №5, 1981г.

Категория: Антология

Комментарий :

СОДЕРЖАНИЕ:


Имена авторов уточнены по книге А. Кушнира "Золотое Подполье"


КОЛОНКА РЕДАКТОРА

Вот, наконец-то, многострадальный любитель (или нелюбитель) отечественной рок-музыки, ты можешь усладить свой чистый беспристрастный взор очередным номером нашего поистине уникального (да-да!) журнала.

Здравствуй, дружок! Ох, как рада редакция встрече с тобой. Да видно и ты доволен. Расплывается в улыбке твой фэйс, и засверкали твои поросячьи глазки, скрытые прежде грязными хайрами рокера, темными очками или ярко подсвеченные зеленым чубом панкера. А может, ты читаешь безо всяких эмоций, сидя за большим полированным столом с карандашом в руках?

Что наша жизнь? Игра... За подотчетный период игры было: мало, много, все в мире относительно (ненужное подчеркнуть). Сам посуди, дружок то здесь, то там играют: в Невском, в Ленсовета, в ЛДХээСе. Вроде бы ходят с гитарами и заказывают грузовики под аппарат, но все же вспоминаются слова старой песни "не слышно шуму городского"... А что собственно не нравится? А многое не нравится, почти все не нравится. Начну сверху вниз. АКВАРИУМ не утруждает себя обильными репетициями. РОССИЯНЕ репетируют вовсю, работают в поте лица - а толку не очень много, старая "громыхающая телега", ЗЕРКАЛО - ……………..(выброшено ввиду непечатности выражений, их игру определяющих). ПИКНИК, МАРАФОН, ДЖОНАТАН ЛИВИНГСТОН, ДИЛИЖАНС, ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ и т.д. О них можно сказать отдельно, но лучше в другом месте. Ах да, совсем забыл про ЗООПАРК: все бы ничего, но - халява!

Ух, как приятно, ох, как приятно поливать всех грязью, сидя на диване, покуривая "Беломор", потягивая "Золотистый", глядя в открытое окно на звезды.

И что самое смешное, редакция регулярно слушает на магнитофонах различных марок это оплеванное и потрепанное, униженное и оскорбленное, прерывая стук пишущей машинки чтобы вслушаться то в музыку Гребенщикова, то в слова Барихновского, то покачать рваным тапком с вышитым пацификом в такт Ордановскому. Как тут не вспомнить слова старой пословицы: на бесптичье и ????? соловей (а может, жаворонок?). И вот тут уместно вспомнить о РОК-КЛУБЕ - этакая клетка для выше упомянутых.

Наконец-то задерганный рок вылез из грязных подвалов подполья в роскошные залы ленинградских ДК. 7 марта. Запомните этот исторический день, это теплое солнечное утро (суббота) произошло торжественное открытие Рок-клуба!!! Открылся он выступлением МИФОВ, которые зачем-то объявили, что под этим названием они выступают последний раз, ПИКНИКА, ЗЕРКАЛА. Особенно приятно, что сейшен этот состоялся не в каком-нибудь клубе завода Лентрублит, а в самом здании ЛДХС и присутствовала там масса официальных людей, начиная с корреспондентов "Смены" и кончая представителями обкома.

Боже, что только не услышишь! И ведь все ругаются, критику ют, спорят. Да вы послушайте, почитайте! В некоторых кругах стало модным и считается признаком xopoшегo тона поливать грязью МАШИНУ. И усердствуют в основном те, которые раньше столь же рьяно ее хвалили. А что говорить об АКВАРИУМЕ, РОССИЯНАХ, Майке. Тут все эпитеты присутствуют, и дерьмо, якобы, полное, и играть-то они не умеют и чего ещё только не скажут. Единственное исключение, пожалуй, составляют МИФЫ, но вот уже в течение четырёх лет только и говорят, что они агонизируют и разваливаются. Такие дела. И, знаете, почему все это? Потому что все вышеупомянутые команды - это самое лучшее, что в нашем роке есть. Об остальных вообще нечего сказать, кроме одного смачного слова и лучше уж просто не трогать, как то дерьмо из пoгoвopки. С другой стороны все эти добровольные "критики" уверенно считают, что pугать дерьмо совсем не интересно и это занятие ниже их достоинства. Поэтому получается, что вся ругань - это лишь форма признания за позой знатока и ценителя. С' EST LA VIE. А теперь ругайтесь сколько хотите.

K.Г. Булин



РОК, КАК ЭНЕРГИЯ изменения
Б. Малышев
Статья I.
I.

Сейчас их увидеть трудно. Многие подстригли волосы. Многие сменили или продали работникам сферы обслуживания (или сами стали работниками сферы обслуживания) свои джинсы. Скорее сносили старые, а покупать новые не стали; дело не столько в деньгах, хотя, если бы былa другая цена, может и купили, а так, когда их натянули на свои мощные зады другие - не наши люди, джинсы стали не то. Раньше они любили себя демонстрировать... Сейчас они дичают в обществе нескольких друзей и музыки poк. Многие из них перешагнули тридцатилетие. Посему семьи, первые, вторые, у некоторых третьи; жены, дети, заботы о хлебе насущном, одним словом - суета. Жены требуют денег по стандартам, составленным из западно-немецких почтовых каталогов и с небольшой помощью мамы, по сравнению с этим стандартом зарплата молодого специалиста выглядит насмешкой. Включение в обыденность для них психотравма, но куда деться от собственной жены, да еще с тещей? Да еще с вечно простуженными яслями да садами детишками. Волей-неволей горечь настоящего развернет их память в То время, в прошлое время, в доброе старое время, когда... когда будущее казалось зальет тебя прозрачной музыкой синтезаторов, а настоящее было то, что надо, родители тоже знали свое место, их устраивал факт учебы и они кормили, с деньгами особенных проблем тогда не было, студенту всегда можно было где-нибудь заработать (а молодым специалистам, как впрочем, и немолодым трудовое совместительство запрещено законом), и вообще жизнь была то что надо, не жизнь, а музыка, музыка рок. Если вспоминать, то начинать придется с музыки рок, никуда не деться.

Кажется, музыка рок возникла в недрах американской музыки второй половины двадцатого века. Если попытаться уточнить область рождения, то (конечно, очень приблизительно) это где-то в районе контакта музыки-шоу и задушенного комплексами невротичным одиноким "настоящим джазом". Широкая область, что и говорить, зато дитя отличалось несколько пугающей простотой, ибо начисто отключало сознание, но вызывало ритмическое напряжение где-то в нижней части живота, провоцирующее буйство движения. Думать не хотелось, хотелось танцевать. Заметим, это очень важное качество рок-н-ролла пятидесятых. Рок Элвиса, Чака, Билли, Маленького Ричарда, Клиффа имел большой успех, особенно среди тех, кому не исполнилось 21 года - возраста совершеннолетия в англоязычных странах, то сеть тинейджеров. Что из себя представляли эти молодые люди? Многие из них работали, некоторые, их было меньше, учились и тоже подрабатывали, деньги им были нужны для самоутверждения. Самоутверждение проявлялось через увлечения, не очень понятные окружающим их взрослым. Некоторые увлекались мотоциклами. Мотоцикл считался самым главным в жизни, даже дороже жизни. Некоторые увлекались модной одеждой, только не модной для всех, нет, а только своей модной одеждой. Кумирами моды и были короли рок-н-ролла: набриолиненный кок, приподнятый воротник и полное пренебрежение к рафинированным и элитарным продуктам западной культуры того времени. Целевые представления (назвать их мировоззрением не могу, ибо мировоззрение предполагает целостное представление о мире, а для поклонников рок-н-ролла, как, впрочем, и для их идолов, был характерен осколочный набор жизненных целей и ценностей – где-то на уровне мелкого клерка) – самое главное – успех, успех – это деньги, деньги – это все, и так далее. Но несмотря на это, а может быть и вопреки всему навязанному музыке рок среди ее любителей-фанов, среди новой подросшей волны формировались и другие настроения. Рок 50-х, будучи коммерческим образованием, выделял и сплачивал молодежные группы, которые выдвигали собственные символы и стандарты поведения. Парадокс заключался и в том, что интеллектуальные предтечи рок взрыва в начале 60-х – битники, от которых рок поколение взяло и прическу, и поношенные джинсы, и мистически окрашенную чувственность, а заодно и инструмент этого состояния – наркотики, практически не были их учителями. И тем не менее у рок-фанов начала 60-х наметилась не разумное, но эмоциональное отрицание, как самого общества потребления, так и его основных институтов: государства, семьи, образования. Почему же произошел такой резкий поворот в сознании рок-фанов? Ведь еще несколько лет назад они были включены в идеологию общества потребления. И почему же на них не оказали влияния битники? Ведь то, к чему пришли рок-фаны, было выношено битниками намного раньше, где-то в середине 50-х? Попробуем разобраться по порядку. Поворот в сознании рок-фанов во многом предопределен успехами общества потребления. Оно, аккумулировав достижения технологии, накормило, приодело большую часть своих членов. Более того, оно потребовало интенсивного поумнения общества, стало быть, превращения элитарной системы образования в эгалитарную – широкую, доступную всем. Но в то же самое время период образования удлинился, тем самым усилив напряжение между биологическим и социальным созреванием обучающихся. Далее, сам процесс образования, включая и высшее, происходил вне области материальных доходов, (за образование требуется платить). Поэтому обучающиеся, если они не имели родителей, способных удовлетворить их потребности и желания, или не хотели иметь от них помощи, объективно оказывались на задворках общества всеобщего благоденствия. Формированию эмоционального напряжения способствовала технократическая идеология, господствовавшая в массовом сознании в конце 50-х. Царил бум науки и техники, реклама предпочитала ученых, превративших человеческое сущее в субъективный фактор обладающий большим разнообразием ошибок, чем компьютер. Человеческие отношения машинизировались, организация влезла в постель, контролируя самое интимное, ради эффективности, наконец, любовь рационализировали (с помощью «компетентных» журналистов средств массовой информации) на примитивизированных рецептах психоанализа и кибернетики. Не включенная в потребительскую гонку молодежь Запада, и прежде всего городов, почуяла, не осознала, а именно почуяла абсурд навязывавшихся идеалов, их античеловеческий характер. Вот почему музыка становится наиболее мощным. Наиболее соответствующим способом этому широкому интернациональному чувственному импульсу молодежи Запада. Что же касается влияния идей битников, то несмотря на удобные совпадения (временные, содержательные и т.д.), провоцирующие на логическую схему и, впоследствии, многочисленные попытки выявить учителей более поздних и более сознательных проявлений рока, представляется более реальным следующее. Слабительный коктейль массовой культуры: немножко крови, немножко секса, немножко слов, немножко музыки – молодежь отвергает. Отсутствие доверия, пассивность восприятия и массовая культура на некоторое время превращается в дурной тон. Тем более вся западная духовная культура, находящаяся на периферии сознания рок-фанов, куда и входит творчество битников. Тираж их книг ничтожен, тем более что книги рок-фаны практически не читают. К средствам массовой информации их не подпускают, хотя, как отмечалось выше, продукция этих средств особенным успехом у рок-поколения не пользовалась. Поэтому, на самом деле, битники, сидя на чердаках и фиксируя крутую дугу НТР, заряжали свое детище порциями отборного абсурда и с безнадежной злостью стреляли из них нестройными залпами. Между прочим, они предпочитали настоящий джаз, но их творчество никто не хотел даже попробовать. Их одинокое и, казалось бы, бессмысленное житье кончилось не до, а после рок-взрыва, когда осела пыль, и стало осваиваться идейное поле рок-феномена. Тогда их нашли, обозвали предтечами и организовали истеблишмент. Все это сделала «массовая культура» в своем диалектическом приспособлении к изменению молодежного сознания. Остается выяснить последний вопрос. Да, были объективные факторы, обусловившие усиление негативных тенденций в молодежном сознании, да, массовая культура проиграла, пусть на какое-то время, схватку за умы и чувства рок-поколения, но почему-то именно рок-музыка – детище массовой культуры - стала откровением, рупором доверия целого поколения. Чтобы не попасть в философские дебри и в то же время избежать упрощения, стоит еще раз обратить внимание на механизм воздействия музыки рок. Во-первых, сначала музыка (любая) чувствуется и только потом, и то не во всех случаях, подключаются рациональные элементы сознания, и только тогда музыка «понимается». Но этот последний этап воздействия нас не интересует, важен эмоциональный старт. Во-вторых, музыка рок обладает, по сравнению с другими музыками, самым сильным психофизическим воздействием, и это еще более усиливает чувственную силу воздействия музыки рок. Эти два момента действительно связывают пуповиной музыку рок с «массовой культурой», которая основана на манипуляции, прежде всего чувств, посредством сильных фоновизуальных эффектов, резко контрастирующих, и этом их мощь, с реальной размеренной скукой обывателя и потребителя. Все так, но в музыке рок есть еще и активная сторона, в отличие от пассивного характера восприятия остальных каналов «массовой культуры». Именно эта активная сторона, которая, как я уже мельком упомянул, изменила внутреннее содержание музыки рок. В чем заключалась активность музыки рок? Не только в том, что под нее танцевали, самое главное заключалось в том, что ее создавали те же, кто и танцевал – рок-фаны. Самодеятельный характер музыки рок беспретендентный и позволяет ее сравнить в этом отношении только с народной музыкой, более того это определяющая черта музыки рок.

Эмоциональный эффект музыки рок, будучи весьма тонким резонатором настроения отдельной личности, обладал огромной импульсивной и массовидной силой возбуждения и в то же время отличался неустойчивостью и податливостью, особенно после того, как технология выбросила на рынок домашнюю аппаратуру записи и воспроизведения записи на достаточно высоком уровне. Материализация продукции музыки в виде дисков и кассет явилась одним из наиболее важных условий рок-взрыва, так как во многом благодаря этому образовалась огромная масса рок-фанов и соответственно определенные формы, отражающие распространение, популярность того или иного диска или песни. Диски и кассеты выполняли по сути дела функцию соединения рок-фанов. Вообще электронная революция материализовала не только музыку, зафиксировав чудное, но приходящее мгновение, но и изменила звучание, да и саму музыку, прежде всего за счет электронных инструментов. Внедрение электроники в музыку открыло, в принципе, совершенно новые перспективы в музыке.


2.

По мере того, как оседала пыль после рок-взрыва, отстаивалось его идейное поле. Музыка рок оказалась вознесенной на верхушку популярности. Неожиданно для себя на месте мессии, пророков, властителей дум оказались музыканты, безусловно, гениальные, но гениальные как создатели и исполнители музыки рок. От них миллионы, даже сотни миллионов адептов потребовали истины, но, несмотря на свою коммуникационную и психофизическую мощь, что может нынешний кумир толком сказать своей пастве? Толком ничего, да он и не собирается ничего говорить никому, тем более учить, он может только то, что может, петь, сочинять музыку текстоваться заумью или белибердой. Но самое странное, - эффект от этого всего, - рок-фаны начинают меняться. Количество публики увеличивается, прежде всего, за счет других возрастных когорт. Нет, они еще не подвластны, но они любят, покупают диски, простаивают многокилометровые очереди за билетом, но они уже не те, им явно мало музыки. Так, в период господства музыки рок молодежном сознании, она перестает быть формирующим фактором, превращаясь из ведущего в следящий, эмоциональный, энергетический, в том самом образовании, которое условно и можно назвать рок-феноменом. На первой роли в процессе развития этого образования, которые некоторые любители наклеивания ярлыков тут же обозвали молодежной субкультурой, выдвинулись разнообразные движения протеста. От оглушенных наркотиками и свободой любви хиппи, провозгласивших пассивный, ненасильственный процесс, а в плане позитива – органическое единение с природой, до радикальных, преимущественно студенческих вожаков, которые в духе «культурной революции» призывают открыть огонь по штабам общества потребления. Другими словами, они выступают за насильственное изменение существующего строя, и их слова не расходятся с их действиями. На словах они отрицают культуру, на этот раз речь идет не о «массовой культуре», а вообще о духовном наследии Запада. Культура обвинялась в предательстве своих идеалов, проституировав технократическому молоху наживы. Отрицалась организация, как эффективный инструмент процветания и благосостояния. Отрицалось само благосостояние. Что касается конструктивной части, то требовалась, прежде всего, свобода везде и во всем, однако наиболее ясно конкретизировалась она в требовании здорового полового оргазма. В моду вошли антибиотики и китайские френчи. Альберто Моравиа («Конформист») чутко стал опрощаться и просить о помиловании , – ему жестко отказали. Годар («Не переводя дыхания») стал снимать фильмы-агитки, в которых показывалось, как и в кого стрелять. Сартр тоже офренчился и пошел на поклон, но мудреца приняли только после испытательного срока. Царил бум рока, обложки иллюстрированных журналов покрылись прыщавыми звездами рока. Конец 60-х прогремел выстрелами в Кенте, цоканьем копыт о человеческие кости в Чикаго, патологически жестоким убийством Шерон Тейт, семьей Менсона, наконец, двумя майскими днями безвластия в Париже. Полумиллионная аудитория Вудстока, несмотря на дождь, накалила страсти до того, что казалось еще немного и общество потребления не выдержит атаки рока во всех его реальных проявлениях. Что касается власти, то дальше длинных волос Трюдо дело не пошло, но общественное сознание Запада, особенно молодежное сознание, в результате рок-импульса заметно изменилось. Выделю две основные тенденции: усиление коллективистских моментов в давшем трещину индивидуалистском молодежном сознании, правда природа этой тенденции имеет эмоциональную основу, стало быть, особой устойчивостью не обладает. Но в то же время, рок-взрыв продемонстрировал иррациональную мощь, скрытую в сознании отдельного человека, более сильную не только его собственной рациональности, но и всей рационально созданной социальной системы. Второй наиболее важной тенденцией явилось внедрение в сознание наряду с коллективистскими моментами гедонистических (ориентированных на наслаждение) ценностей. Стремление увеличить количество и интенсивность наслаждений на квадратный сантиметр тела означало изменение соотношения между рациональным, характерным духу протестантской аскезы – фундаменту духа капитализма и гедонистическим компонентам сознания личности.

3.

В Ленинграде рок появился где-то в середине 60-х, года на три позже, чем на Западе. Традиционный и тем не менее обидный факт запаздывания «тлетворного влияния Запада». Появление невиданного зверя впервые обнаружилось в музыке рок. Появились первые группы, игравшие на электрогитарах и игравшие БИТЛЗ и старые роки 50-х, снова вошедшие в моду после беспрецендентной в истории нашей страны эпохи официального твиста. К этому времени игра на саксофоне перестала быть преступлением, и джазмены выползли из подполья и на короткое, к сожалению, время стали «признаком хорошего тона» – модной темой для неискушенной молодежи – тогда еще очень мало радио и магаппаратуры приходилось на одного молодого человека. К тому же официальным средством массовой информации изрядно поднадоел простоватый стандарт советского твиста и джаз, с его претензией на интеллект и непонятностью, представился более лучшим вариантом. Во всяком случае, в городах Прибалтики, а также в Москве и Ленинграде с небывалым успехом прошли фестивали джаза. Особенный «лом» стоял в Ленинграде, толпы людей штурмовали залы Дворцов культуры, конная милиция, ежедневно программа «Невская волна» транслировала кого-нибудь из участников, а участников было так много, что программа фестиваля занимала 6 страниц убористого текста. Джазмены пили сладкую воду популярности недолго, несмотря на джазовый час в передаче «Юность», несмотря на организацию нескольких клубов любителей джаза, все кончилось уже к 66 году, джаз остался камерным зрелищем для искушенных или тщеславных любителей, число которых, как тогда, так и сейчас невелико. Были ли здесь предтечи у Ленинградского рока? В широком смысле конечно, русская культура дала Достоевского, дала нигилистов, футуристов. В их идеологии можно найти много по существу того же, из чего заквашивался в сознании городских подростков рок на Западе в 50-х, но – тут кончается похожесть и возникает вопрос – предположим, для молодого человека Запада (а точнее – для интеллектуальных аутсайдеров) идеология русских отрицателей оказалась близкой по существу, но какая связь между молодыми людьми начала 60-х – представителями 3-го поколения людей, выросших при советской власти, и порождением загнивающего капитализма – роком. Может это примитивное подражание, ведь стиляги моду перенимают исключительно по простоте душевной. А может это заимствование в рамках традиции русской культуры, ведь целый век подражала российская словесность? Но как не сложно отнести схему к тому, что представляли из себя пионеры рока, задача более похоже описать существо пионеров не требует некоторого отступления, гораздо сложнее набросать условия, определявшие атмосферу того времени. Кончалась так называемая «оттепель». Уже в течение почти десяти лет. Уже в течении почти десять лет не было железного и временного занавесов. Первый открыл дорогу рок-н-роллу, «вражескому голосу», час джаза У. Конновера, появились первые рокеры, пластинки на костях, магнитофонные записи, в Ленинграде один подпольный предприниматель даже тиснул сорокапятку на пластмассовой основе (!?) знаменитого хита Б. Хэйли «Рок вокруг часов». Кумиром был, конечно, Элвис, рокеры носили огромные длинные пиджаки с огромными ватными плечами, брюки дудочкой, набриолиненные коки, народ звал их стиляги. Эти новые западники не скрывали своего преклонения перед «фирмой», которая тоже появилась к тому времени в Москве и Ленинграде. Стиляги сильно раздражали людей, беспокоившихся за нравственное здоровье общества, особенно за молодежь, поэтому, если где и можно найти упоминание о стилягах, будь то эпизод из старого «кина» по 3-й программе, или молодежных литературных поделок тех лет, то это конечно однозначное и одностороннее представление. Пожалуй, лишь Аксенов в своем литературном боевике тех лет «Звездный билет» показал стиляг более реально, и, что самое важное сумел проникнуть от внешних признаков к существенным характеристикам сознания и поведения своих «модных» героев. Конечно, сделал он это ловко, наградив «нужным» сюжетом и «нужными» качествами свой товар. На самом деле стиляги, а большинство из них мало занимались осмыслением своего поведения, а тем более жизненной позиции, были молодыми люди, неиспорченные идеологией и счастливым детством, подаренным государством, они были лишены иллюзий, так как ориентировались в жизни, прежде всего, на реальность конкретную, материальную. Они видели, они слышали, им нравилась фирменная одежда, они крутились в рокешнике, а наиболее решительные, деловые начали заниматься свободным предпринимательством – фарцовкой. Спрос рождает предложенияе, фарцовщики уже к концу 50-х заслужили своими действиями резкое ужесточение Уголовного Кодекса. Вплоть до высшей меры наказания. Принято официальное мнение что фарцовка – это что-то крайне постыдное, попрошайничество у иностранцев, мол, пристают и выпрашивают поношенную жевательную резинку, а фирма, надо же, обливаясь слезами умиления, благотворит. Тут же возникает какая-нибудь Италия времен неореализма, на заднем плане сушится вечное белье, а маленький мальчик с длинными ресничками в оборванных коротких штанишках с протянутой рукой обращается к толстым, увешанным цепями, сигарами и очками бледнолицым. Конечно, там отсталость, бедность, кричащие язвы и т.д., как же можно у нас, где рождаются чтобы сказку сделать былью? Как же можно? Оказалось можно, судите сами, за более чем 20-летний период это ремесло не уничтожено, хотя много раз пытались всякими методами. Невооруженным взглядом заметен небывалый прогресс в этой взаимовыгодной деятельности (фарцовка всегда была коммерцией, а не попрошайничеством), судите сами, в конце 50-х фирменные джинсы стоили 20-25 рублей, а теперь …, в валютных барах наших советских девочек на раз не было, а теперь … и т.д. Итак, стиляги это, как правило, молодые люди, носившие западную одежду и усвоившие некоторые западные образцы поведения – самые внешние, - например танцы, так как западная одежда, пластинки в магазинах не продавались, возникает потребность в их добыче, наиболее решительные из стиляг становятся фарцовщиками, тем самым резко углубив усвоение не наших образцов поведения, по сути дела их деятельность является нормативной, но не для морали общества развитого социализма, а для первой стадии морали общества свободного предпринимательства – индивидуальной. А собственно причем здесь эти презренные спекулянты, наживающиеся на трудовых сбережениях честных советских родителей? А при том открытии железного занавеса имело определенные последствия, материализованные в появлении стиляг и фарцовщиков, которые в своем реальном поведении намного опередили общественное сознание. Поворот от господствовавших идеологических целей, которые сформировали общественное сознание в духе материального аскетизма, в сторону материальных целей был усвоен благодаря инерции, только к середиине 60-х годов, то есть как раз к тому времени, когда появляются первые рок-группы. По сути дела, ту же цель выдвинул и Запад в период послевоенного бума. Другое дело способы и средства достижения материального благосостояния, но не вызывает сомнения что большая часть «фирмы», вступавшая в сделку или в просто отношения с фарцовщиками, была людьми, представляющими «молчаливое большинство», регуляторами поведения которого как раз и являлось достижение личного благосостояния. Отсюда культ вещей, овеществление духа и другие издержки общества изобилия, так точно раскрытые в повести Ж. Перека «Вещи». Об усвоении этого поворота от «духа» к «материи» можно безошибочно судить по опустению антикварных лавок и изобилию западных вещей, которые не продаются в магазинах, на горожанах крупных городов, а также по смещению структуры преступности от хулиганства к имущественным правонарушениям, включая фарцовку и спекуляцию. Таковы были, в общих чертах, материальные условия, материальный фон, на котором появились пионеры рока, но было бы несправедливым не указать и другую область условий, оказавших поначалу менее заметное влияние. Эта область связана с устранением другого занавеса – временного. Это условное название, не претендующее на строгость и научность, связано с выходом из временного забвения русского художественного авангарда начала века. И на этот раз восстановление духовных связей времен во многом обуславливалось культурным контактом с Западом. Абстрактная живопись конца 50-х была продолжением изысков Кандинского, Малевича, Филонова, через западный абстракционизм Вознесенский переосмысливал опыт русских футуристов на реакцию от Америки, довоеннные повести Ремарка и Хемингуэя нанесли серьезнейший удар официальной идеологии, формируя сознание, пусть не совсем такое, какое нужно было власть придержащим, вызвав сильный и глубокий импульс к творчеству, явно не укладывающемуся тем самым в прокрустово ложе официального искусства. Неофициалное творчество – второе искусство, практически отрезанное от средств массовой информации, поэтому локализованное в небольших замкнутых группах, слабо или совсем не связанных между собой, а их творчество было мало известно широкой публике. Преодолеть этот разрыв без помощи западных средств информации удалось не многим: поэзии Бродского и песням Галича, Окуджавы, Высоцкого. О последних будет идти особый разговор, так как они непосредственно относятся к року. Но каково влияние неофициального искусства на появление и дальнейшие поведение рока? Однозначно ответить на этот вопрос нельзя, поэтому надо посмотреть эволюцию рока, например, в Ленинграде, но суммируя значение духовных и материальных в момент возникновения рока условий можно сделать предположение, что на зарождение пионеров рока, а это были прежде всего рок-музыканты, более сильное воздействие оказали материальные условия, сконцентрировавшие в себе весь многосторонний комплекс влияния Запада, чем творческий поиск второго искусства, центр тяжести которого лежал тогда в возрождении связи времен. Как было отмечено в начале этой главы, волны рок-взрыва пришли в город с заметным опозданием – почти 3 года спустя после первого LP БИТЛЗ, но начало оказалось и тут неожиданно бурным. Центрами рок-групп стали технические ВУЗы. Почему они, а не Университет, где на многих факультетах обучение английскому языку было несравненно лучше, чем в технических ВУЗах? Во-первых, потому что для рок-группы необходимо было, и это намного важнее чем английский язык, наличие исправной аппаратуры: усилителей, акустики, микрофонов, гитар. «Технари» имели в этом неоспоримое преимущество. Во-вторых, в первой половине 60-х, как реакция на космические успехи, в сознании выпускников школ с хорошими аттестатами технократическая иллюзия. Тогда сомнения не было – наиболее сильные шли в «физики». Теперь, как известно, эта дилемма превратилась в бессмылицу, так как теперь совершенно ясно, что надо идти не в «физики» и не в «лирики», а в сферу обслуживания, которая тогда представлялась, как нечто подходящее для умственно неполноценных. Достаточно посмотреть уровни конкурсов в соответсвующие ВУЗы тогда и сейчас, чтобы убедиться в этом. Что же касается английского языка, то следует признать, что уровень его был поначалу достаточно высоким, поначалу, но по мере появления новых групп, а также, и это, пожалуй, самое верное, потому что аудитория не знала и не собиралась знать, что или о чем поют, английский, точнее его более или менее точное подобие, превратился в бог знает что, но это не вызвало какого-нибудь негативного изменения в отношении к рок-группам их поклонников. И группы поползли отовсюду. Это был взрыв самодеятельности вне официальной самодеятельности. Музыка рок, помимо технических ВУЗов, где она процветала на танцах, в считанные часы разделавшись с размягченными от долгожданной популярности джазменами, оккупировала несколько так называемых молодежных кафе, где под эгидой, как правило фиктивной, советов устраивала выступления одной или нескольких групп сразу. Так началась история рок-сессии, которая не исчезла до сих пор. Формально комсомольские райкомы имели отношение к деятельности рок-групп, но по существу их деятельность определяли пластинки музыки рок, ибо в большинстве своем они не были ориентированны на создание собственного рока. Стало быть их интерес замыкался на «центре», т.е. на области, где концентрировались следующие поколения стиляг и фарцовщиков. «Центровые», впитавшие в себя приспособительные механизмы выживания, некий извращенный симбиоз свободного фарцовщика-предпринимателя и хиппи-тунеядца, естественно, заинтересовались живыми рок-группами, так как музыка рок из всей западной музыки была им более всего по душе. Они выросли на ней. Это взаимодействие во многом определило импотентность ленинградской музыки рок, и ее совершенно другую, чем на Западе роль в процессе формирования рок-культуры в условиях социалистической системы. В самый чистый период, период своего рождения, музыка рок, самодеятельно вспыхнувшая разнообразным калейдоскопом рок-групп, была поражена идеологией «центровых».

Мы в конце 60-х, начале 70-х годов. Идеология «центровых» приземлена, конкретна, без всяких там выкрутасов, обобщила практический успешный опыт «центрового» образа жизни. Деньги, вот основная и самая главная, и, как видите, неоригинальная цель, а средства – тоже банальны – цыганские – пользоваться разрывом между имеющимся спросом и отсутствием предложения того или иного товара в государственной системе. Источник товара – фирма, потребитель – и тут, в отличие от цыган, сбывавших свои товары несознательной деревенщине, у «центровых» таким доминантным потребителем были рокеры и их поклонники – рок-фаны, то есть тот самый контингент, в который начинает оформляться рок-культура. Но извращаются основные идеи и символы западной рок-культуры. Именно благодаря этому происходит нелепое утверждение поверхностных, чисто внешних заимствований, как наиболее существенных и глубоких. Длинные волосы, джинсы, англо-американские хиты – вот наиболее важные признаки этого периода. Подражательные группы, упакованные в фирменные джинсы, господствуют по популярности, обрекая тем самым себя в лучшем варианте на высококачественный патефон. Во взаимодействии с невежественными фанами из «центровых» (пластинки, джинсы), вопящими от восторга и требующими новых свежих хитов не по содержанию, а по месту их в топе «Нью мьюзикал экс», музыка рок, конечно, не несла той роли, которую она играла на Западе в формировании рок-культуры, хотя и пользовалась широкой популярностью у городской, а особенно студенческой молодежи. В ней не было и намека на то духовное лидерство, какое играла музыка рок на Западе в первый период своего развития, властителями дум для рок-адептов в Ленинграде были лидеры рок-музыки не Ленинграда, а Запада, но лидерами не дум, а властителями чувств, усиливаемые средним воспроизведением местных рок-групп. А местные рок-группы, на которых пала часть этого эмоционального признания, вполне устраивала такая незаслуженная популярность, несшая в себе творческую беспомощность. С другой стороны этот порыв молодежной самодеятельности нуждался в жизнеспособных формах. Известно, что для Польши и Венгрии такой формой явилась национальная культура в самом широком смысле. Такая форма была санкционирована официально, поэтому музыка рок в этих странах оказалась творчески жизнеспособной, а ее роль в образовании рок-культуры была даже серьезнее в масштабе своих стран, чем на Западе. В Ленинграде этого не случилось, музыка рок распалась на официальную – развивающуюся по своим официальным «законам» – в зависимости от идеологической чистоты, от того, какой из маразмирующих, но признанных композиторов стоит за ними, от того, насколько сильны их связи в системе массовой информации; на кабацкую, которая перешла от традиционных составов к рок-составам, здесь оказалась большая часть пионеров, которых устраивала относительная…(обрыв текста).



О ТЕКСТАХ
(Продолжение.
Начало в номере 4)
А.Горкин

Вчера я был на концерте. Грузинский ансамбль БЛИЦ играл вещи английского ансамбля БИТЛЗ. В промежутке ведущий сказал несколько слов о фестивале Тбилиси-80, упомянув, что Ленинград представили три ансамбля: ЗЕМЛЯНЕ (оглушительный рев в зале), еще кто-то, ощутимый рев и свист, и АКВАРИУМ (довольно громкий).

Как стать популярным, не изготовляя шлягеров, не делаясь расхожим? Как суметь понравиться и молодым, и не очень молодым, и совсем юным? Как, сохраняя симпатии публики (т.е. не шокируя ее излишней прилизанностью, благопристойностью), не дразнить в то же время и тигров? я слышу голос: "Для этого надо отбросить гордость и уподобить себя пылинке, трудиться и трудиться (дорогу осилит идущий), не стремясь к достижению, достигая...." О нет, совершенно мудрый. Я слышу голосочек: "Для этого просто надо быть очень хорошим!" Не совсем так, деточка. "Хороший имидж, побольше таинственности, да чтоб никто не врубался, вот и все". Да, пожалуй, вы правы, но только на четверть.

Одной из интересных советских групп АКВАРИУМ сделали именно его тексты, о которых и пойдет речь. Их очень много (АК-ВАРИУМ крайне плодовит), они довольно сносны по своим литературным достоинствам, в них много стоящего, интересного. Это, несомненно, лучшие в своем роде тексты на русском языке. Из соображений трудо и бумагоемкости такой работы, напишу вкратце и кое о чем.

Тексты АКВАРИУМА не всегда просто понять. Если их автор хочет сказать что-то более или менее определенное (пусть это так), то люди, близкие ему и хорошо с ним знакомые, должно быть, понимают почти все, рядовые слушатели, вроде меня, понимают кое-что, многие не понимают почти ничего, а из всего того, что несет А, в их сознании застревают лишь диковинная виолончель, да сладкий гребенщиковский тенор.

В чем причина?

Во-первых: Гребенщиков, как 9/10 сочиняющих рок-тексты -"символист". Значения слов, которые он употребляет, отрываются от первоначальных значений, часто одно и то же слово-символ обозначает множество разных вещей, несмотря на то, что словарь его относительно богат (весь русский язык, кое-что из английского), свои любимые слова (река, рука, слова, петь и т.д.) он использует так часто, что порою, как мне кажется, сам иронизирует над собой - вспомните тему "Насколько по кайфу быть здесь мне". Во-вторых лидер АКВАРИУМА и сначала был, а со временем становился все более и более, певцом своих личных переживаний и только их. В роке вообще отовсюду торчит огромное "Я", и АКВАРИУМ не исключение. Гребенщиковское "Я" выпирает из него на добрый километр. И он поет, по собственному выражению, как поет; о своем, нам неизвестном "Я" и на своем, нам не совсем понятном языке. Третья причина в некоторых разного характера индийских и китайских заимствованиях раннего АКВАРИУМА. Часто "восток" у АКВАРИУМА носит характер чисто поверхностный, даже шуточный, вроде употребления к месту и не к месту слова "карма", но некоторые вещи раннего АКВАРИУМА проникнуты именно восточным "духом", и лучше чем у них это не выходило, пожалуй, ни у кого из тех, кого я слышал. Это тоже не общедоступно, например, человеку, никогда не читавшему Дао-цзы вникнуть в слова старой и очень хорошей песни "Дорога 21". Да и что такое Дорога 21? - шоссе Ленинград-Талллинн?... Я никогда не ловил луну в реке рукой - слова? А это упоминание о легендарном поэте, утонувшнем пытаясь поймать рукой луну. Вообще тем, кто не подышал хотя бы немного, хотя бы со стороны сладким восточно-хипистским духом, пожалуй, не понять прелести песен раннего АКВАРИУМА. Почему я все время повторяю - раннего? Потому что группа достаточно сильно эволюционировала. И ее дух эволюционировал, и тексты тоже. И эволюция эта очень неизбежная и очень печальная. АКВАРИУМ прекрасно отражал время, изменились времена, а вместе с ними и АКВАРИУМ.

Молодость. Веселое цветочное время. Недаром с такой грустью, так просто и ясно написал Гребенщиков: "Ушла Арбатская дорога, ушли Орбита и Сайгон, нам остается так немного от наших сказочных времен..." И АКВАРИУМ лучше всех пел о сказочных временах. Их старые тексты, - пожалуй, самые интересные "хипистские" тексты на русском языке. В них еще почти нет словесных нагромождений, они простые, наивные и светлые, свежие. Они проникнуты востоком, и это естественно, без натяжек. Там есть прекрасные слова: "В чугунном мире вашем как рассвет ее дыханье..." Их хочется приводить целиком. "Любовь - это чушь,- говоришь ты, - любовь это ложь, но если ты женщина вправду, зачем ты живешь?". "Граф Диффузор, любимец вселенной, граф Диффузор, мистический гость, граф Диффузор небес соплеменник, возлюбленный неба и звезд..." Но были в них не только колокольчики и юношеский полумистический стеб. АКВАРИУМ даже, если можно так сказать, выступал за что-то и против чего-то. Например, цитируя Е.Звягина, против того, что "... молодые люди живут мечтой, а не делом. "Кто-то в музыку подался, человечество любя, но никто его не слышит, он певец внутри себя. Ты споешь, а я услышу, для того и голос дан". И даже так: "Так пускай не даст нам СОВЕСТЬ ни молчать, ни богом стать". СОВЕСТЬ! Какае странное слово! Теперь его не только в песнях Гребенщикова, но и по радио, пожалуй, не услышишь. И несмотря на то, что совесть эта, возможно, не долг, как говорится, перед собой или кем-то, а самоотверженная позиция Бодхисатвы, который не уходит в Боги только для того, чтобы помочь уйти в Боги добрым людям, или что-нибудь в этом духе и, несмотря на то, что в конце вещи все-таки поется: "Ну, а мы уходим в Боги" в этой песне есть нечто несвойственное ни нашим рок-авторам, ни последующим темам самого АКВАРИУМА. "Когда я был младше, я ставил весь мир по местам..." - напишет Гребенщиков через несколько лет, явно намекая на то, что он зря ставил его по местам. И вообще, детские опусы, чего в них копаться, да и кто их теперь помнит. Можно писать о зрелых серьезных вещах АКВАРИУМА. А я не желаю писать об этих вещах. Я постараюсь сделать это покороче, потому что люблю АКВАРИУМ.

Он родился в цветочное время и был по форме своей и по духу глубоко цветочной группой, да по форме и остался ей. Недаром полтора года назад на концерте АКВАРИУМА, я наблюдал такую коллекцию волосатых, и именно старых волосатых, какой не видывал года три.

И трудно было предоставить себе, что АКВАРИУМ оторвется и от своей старой аудитории, и от своих старых стихов, и от своего старого духа. И в то же время, наверное, не могло быть иначе. Это неизбежно, часто автор даже ненавидит свои старые вещи, может быть чувствуя, что они самые лучшие. В одной из недавних вещей Гребенщикова есть строки:

"...Потому, что другие здесь не вдохновляют
Ни на жизнь, ни на смерть, ни на несколько строк
И один с изумлением смотрит на Запад,
А другой с восторгом глядит на Восток.
Потому что они десять лет учат роли,
О которых лет десять, как стоит забыть..."

И это пишет человек, не так уж давно вдохновенно певший:

“Воздайте хвалу Шри-Кришне. Воздайте любви хвалу…”

Да, забудь свои слова, забудь свои дела, забудь своих друзей, забудь себя... Впрочем нет ничего глупее, чем обвинять поэтов и певцов в непоследовательности. Просто, когда АКВАРИУМ ушел, отказался от того, что было дорого ему в молодости и что составляло его почти общественную точку зрения, образовалась пустота. О чем писать?

О себе. Конечно все о себе, все через себя, но когда только о себе, когда посылаешь все к черту, причем искренне, то и сможешь писать только от лица своей печени, почек и т.д.

И именно о себе, как о самой волнующей теме, Гребенщиков пишет лучше всего.

"Я инженер на сотне рублей, и больше я не получу
Мне 25 и я до сих пор не знаю чего я хочу
И кажется нет никаких оснований
Гордиться своею судьбой,
Но если б я стал выбирать себя, я снова бы стал собой..."

Это здорово, и "Мочалкин блюз", и "Железнодорожная вода" - тоже неплохо. Из 25-30 таких вещей - 5 очень хороших. Остальное - увы... Кажется, что старые Гребенщиковские вещи писал человек голодный, новые - вкусно и плотно покушавший... Какие они милые, домашние..."мы будем пить чай...". Как их приятно напевать вполголоса... А какие мелодичные! Почти, как у П.Маккартни... Песни о семье, чае, ну, и, конечно, о поэте и поэзии. Пою, пел, петь... О музыкальных недоразумениях: "Кто ты такой?" Вот среди них и немножко печальные, немножко бесприютные. Немножко. И хотя поет АКВАРИУМ: "Но, чтобы стоять, я должен держаться корней...", где они, эти корни? Уплыли вдаль, ушли, как Аббатская дорога. Да здравствует привычка писать! Да здравствует привычка петь! Милая привычка. Правда один раз, два года назад, рванулся АКВАРИУМ. "Лайф ин Гори". Это были вещи. Без сюсюканья. Электрический текст.

"Порой мне кажется, что мы герои,
Мы стоим у стены ничего не боясь.
Порой мне кажется, что мы герои,
Порой мне кажется, что мы просто грязь..."

А?! Во!!

Это было дело, а дальше все тише и тише. "Теперь я пью свой вайн, я ем свой чиз...", "В конце концов пора отвыкнуть жить головой, я живу, как живу, я счастлив, что я живой". Пора отвыкнуть жить головой. - не так уж плохо. Отвыкнуть рефлексировать, умствовать. Но, сдается мне, что автор заодно отвыкает и просто думать. Жить с головой. Позор Б.Гребенщикову, бывшему мозговому рыбаку, а ныне другу, как говорится желудка... И хотя пишет он еще какие-то "смысловые" темы, но все это вода, вода... Правда к современным веяниям АКВАРИУМ не остается глух. Растафари! Но мне почему-то совсем не интересно знать, какая рыба в океане плавает быстрее всех... А Вам?



ЧТО ТАКОЕ ПАНК, И ГДЕ ЕГО МЕСТО В НАШЕЙ ЖИЗНИ

Интервью, взятое журналистами РОКСИ у некоего анонимного любителя музыки панк с целью узнать его мнение:

Место действия: комната, набитая плёнками, плакатами и разными жидкостями типа «чай».

Специалист сидит в облаках сигаретно-папиросного дыма.

Объясняясь жестами, робко вошедшие журналисты. просят убавить громкость магнитофона с музыкой «новой волны» и ответить на вопросы. Специалист неохотно соглашается и убавляет.

По ходу интервью он часто забывается и включает всё опять на полную громкость - возможно, этим объясняется некоторая непоследовательность разговора.

- Что такое панк?

- Дословно в переводе с английского «панк» -это шпана, хулиганы. Собственно, панк-рок - это шпанский рок.

- Откуда такой панк взялся?

- Откуда он взялся - это вопрос уже стандартный, и я сейчас, думаю, легко на него отвечу.

Году к 76-му всё, что было в рок-музыке, пришло к стадии такого полного загнивания, что уже о роке, как таковом, говорить было нечего. Не было ничего. Помню, я в то время читал газеты и изумлялся, насколько всё скучно стало. Оставался либо «технофлэш», т.е. всякие йесы, дженезисы и масса людей, которые играют, и играют очень здорово, но зачем - никто не знает. Это, безусловно, не рок. Остались элтоны джоны, аббы и всё прочее - простое слушание для уха, которое тоже не рок, а чистая эстрада в советском понятии. И эти все диско и всё прочее (я не имею ничего против диско - только против коммерции вокруг) - в общем, осталась масса того, что никому уже не было интересно. Рок отобрали от простых людей, короче говоря. Капиталистические корпорации, которые, как нам хорошо известно, любят отбирать всё у народа ради получения прибыли - они всё-таки всё отобрали. И вот ситуация стандартного молодого человека в Англии такая: билеты на концерт стоят очень дорого - это факт (порядка 5 фунтов). То есть - или купил пластинку, или сходил на концерт. При всём при этом концерты проходят в огромных залах, где человека видно только в бинокль. И люди начали чувствовать: рок - для молодых, а к молодым ЭТО всё не имеет никакого отношения. Рок-музыку делают 30-40-летние дяди, получающие за это безумные бабки, и такого же возраста дяди и ходят, бренча деньгами, их слушать. А молодому человеку с улицы, которому 16-18 лет, идти некуда, потому что всё это, как в перевёрнутом бинокле, очень далеко стало. Другой выбор - если не на концерт, то в дискотеку. А в дискотеке тоже кайфа не слишком много: дрыгать ногами под консервированную музыку. То есть ситуация созрела. И появился забавный человек, который стал менеджером СЕКС ПИСТОЛЗ, авантюрист, анархист, скандалист Малькольм Макларен, который заметил, что происходит, и решил, что пора создавать молодёжную группу, с которой молодёжь могла бы себя ассоциировать. В плане того что играют люди в маленьком клубике, а люди в зале смотрят и думают: «Я и сам так могу, это моя музыка». И он сделал СЕКС ПИСТОЛЗ: сначала у него была группа - три музыканта, которые играли ритм-энд-блюз, он нашёл где-то четвёртого, с явно неприятной для старших внешностью - такая шпана, типичный хулиган - и попросил его, чтоб тот спел что-нибудь, так, на пробу. Тот немедленно с жуткой энергией что-то пропел. Макларен без разговоров его взял, этого типа Джонни Роттена. Роттен немедленно переписал тексты всех песен заново. Макларен дал им нынешнее название, что буквально - х... (мн. число) и начал шуметь. Сначала шумел по лондонской элите, по всяким приёмам, по тому, по сему. Потом всё это дошло до народа - народ начал обалдевать. Появился панк. Сразу появилось безумное количество групп, которые поняли, что опять -Ура! Можно! - опять наша музыка с нами, что люди играют на сцене, и я сам могу так сыграть. Брали и играли. Доставали кой-какую аппаратуру, крали всё, что могли. Появилась масса людей, которые вылезают на сцену - не музыканты, а кто угодно - которым просто хотелось побыть на сцене. Кто-то там дрался, кто-то делал что-то ещё. А некоторые обнаруживали музыкальные инструменты, понимали, что для них играть в кайф. В связи с этим появились очень хорошие группы. Группа КЛЭШ, например, - одна из самых главных команд панка теперь (за последние 5 лет) - она собралась поначалу, как четыре человека, которые вообще первый раз вылезли на сцену и не знали, что такое музыкальные инструменты. Кто-то за что-то схватился, кому-то понравилась бас-гитара, кому-то - что-то ещё. И они очень энергично что-то такое сбацали, не сыграли, а сбацали. В итоге через годик после этого стали очень интересной, очень сильной группой и остаются таковой до сих пор.

А в принципе, панк, как таковой, что он сделал: он пробудил музыкальную жизнь в том поколении, у которого музыкальной жизни практически не осталось, потому что весь рок, о котором шла речь до появления панка, - это был не рок, а неизвестно что. Это всё было продано, и перепродано, и перекуплено по десять раз. И от самой идеи рока к этому времени ничего практически не осталось.

- Не кажется ли тебе, что всё это похоже на то, что происходило у нас в 60-е годы? Я имею в виду аналогию: была какая-то эстрада, какие-то люди, певшие слащавые песенки, и вот, ребята вышли с гитарами, мало что умея, и стали играть свою музыку.

- Так в общем, да, И была же волна жуткой популярности всего этого, которая начала спадать лишь к середине 70-х годов. А то, что происходило поначалу, настолько не похоже на то, что происходит сейчас. Это была фантастика, когда вылезают молодые АРГОНАВТЫ на сцену, начинают играть чужой, западный материал в основном, т.е. свои песни у них были такие, что они не заслуживали названия песен (сейчас «Поющие гитары» играют гораздо авангарднее, чем они играли тогда). Но в зале творилось такое... Я сейчас вспоминаю и удивляюсь, потому что появляются АРГОНАВТЫ - и в зале стоит рёв и свист, который до конца концерта не смолкает, из-за которого порой трудно услышать, что делают АРГОНАВТЫ. Сейчас всё это звучит фантастикой. Всё это реально было, и я это видел. И не только на АРГОНАВТАХ. И каждый раз всё это было именно так, т.е. появляется команда, и начинается рёв и свист. Люди вели себя совершенно адекватно, как положено на хорошем рок-концерте. А потом всё это спало настолько, что сейчас люди приходят на сейшен и сидят - то ли спят, то ли не спят, в основном бухают.

- Сколь велик размах панкового движения на Западе?

- Мне трудно судить, потому что всё-таки я там не был. В Англии есть два основных источника информации - МЕЛОДИ МЕЙКЕР и НМЭ. ММ панк очень вежливо игнорировал до 78-го года, пока в конце концов не стало ясно, что панк здесь, что панк останется, и с панком ничего не поделать. Тогда ММ начал понемногу чесаться и помещать кое-какие сведения. А НМЭ схватился с самого начала, с 76-го года, и в 77-м году, например, в ЭКС-ПРЕССЕ панки занимали все первые места. То есть первая группа - СЕКС ПИСТОЛЗ, первые три сорокапятки - ПИСТОЛЗ, первый альбом - ПИСТОЛЗ, первый басист, первый вокалист, первый гитарист, первый ударник и так далее. Единственные, кто присутствовал тогда в топе из не панковых людей, - это был Боуи и несколько авангардистов. Больше никого не осталось. Реально поколение людей от 14 до 20 было охвачено процентов на 60.

- Получается, что в России нет социальных предпосылок для панка. Нет треклятых корпораций, которые закупили бы весь наш рок на корню.

- В общем, да. Но с другой стороны у нас может быть реакция такого плана: последние два года многие группы (практически все) стремятся пойти на контакт с официальностью. Много ли у нас групп в Ленинграде, которые не рвутся в ЛДХС, не получают бумаг, не литуют тексты. Я таких практически не знаю. Вот мы и получаем реакцию панковского плана. Только у нас она в другой форме. На примере Майка, АКВАРИУМА, АВТОМАТИЧЕСКИХ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЕЙ, ПОСЛЕДНЕГО ШАНСА в Москве - на полный отрыв от всего легального аппарата, т.е. на полную независимость. У нас панк в том, чтобы отказаться от диктатуры ЛДХС, отказаться от моральной кастрации своих творческих способностей (интервью взято до появления рок-клуба - дипломатичный редактор).

- Кроме таких аналогий есть ли ещё откровенная игра в панк как реакция на популярность панка на Западе?

- У нас на любую субкультуру, которая появляется там, есть немедленно своя реакция. Хиппи - пожалуйста, панки - пожалуйста. Скоро моды появятся, чисто из стремления интересно жить.

- Нужен ли панк вообще? Нужен ли он там и нужен ли он здесь?

- То, что он нужен там, явствует из того, что за последние 5 лет музыка пережила такой бум, которого не было с начала 60-х.

- То есть панк в том виде, который есть на Западе, можно условно приравнять к понятию народности. Получается, что народность и дала такой толчок...

- Да. Как народность дала толчок первой волне рока - БИТЛЗ и всё прочее - так же и теперь, народность дала толчок возникновению такой колоссальной массы музыки, которой мир ещё не видел за последние 15 лет.

- Ты видишь будущее за панком?

- Видишь ли, панк - это нелепая категория, по-тому что в 77-м году все называли панком всё, что как-то двигалось, и было коротко подстрижено, и играло не диско - это всё был панк. С тех пор масса людей отказывается от того, что они панки и когда-либо ими были, как ПОЛИС, например, но суть в том, что появились люди, которые начали играть.

- А у нас? Нужен ли у нас панк?

- Наш эквивалент панка - это освобождение своего сознания от привычной мысли, что над нами большой аппарат и нам нужно как-то себя изменять, чтобы жить.

- Но ведь это ещё не панк, это просто рок.

- Панк и рок - это понятия совершенно адекватные. Рок - это дух, который всё привёл к жизни в конце 50-х - начале 60-х. Панк - это тот дух, который всё возродил опять, т.е. дал новый толчок, новый удар. Сломал опять все стены, которые возникли, и вызвал к жизни бурю всего того, что сейчас происходит. То есть панк - это разбивание стен, разбивание стен в сознании, стен, которые вокруг человека, а рок если и разбивал поначалу какие-то стены, то потом стал уютно пахать в своей колее.

- ?????

- Нет, я не порочу ЙЕС. Люди занимаются тем, что им в кайф. Хорошо, пускай. Но ведь это не рок. Рок - это энергия здесь и сейчас. Это штука, которая побуждает человека проснуться. От ЙЕС не проснёшься, а скорее с кайфом заснёшь. Под СЕКС ПИСТОЛЗ и КЛЭШ не поспишь. Это призыв к немедленному действию: здесь и сейчас. Это музыка неудобная - не для комфорта. 30-35-летний ИТРовец не слушает панк, он слушает ЙЕС, Элтона или АББУ.

- Таким образом мы вернулись к вопросу, который я задавал вначале. Панк - это шпана, но нельзя же идею панка сводить просто к шпане.

- Безусловно. Например, в 77-м году я читал интервью с Яном Андерсоном - никого дальше от панка представить себе нельзя, разве что АББУ. Тогда было модно спрашивать «Что вы думаете по поводу панк-рока». И Андерсон ответил: «Если бы мне было 16 лет, я стал бы панк-рокером». Когда все вокруг становятся сытыми, гладкими, безобразно довольными, слушают БОНИ М, АББУ и всё прочее, и на всё им наплевать, кроме собственного кошелька, собственной машины, собственной жены, собственного телевизора, тут просто естественная реакция сделать себя непохожим на этих людей и насрать им посередине гостиной. Не для того, чтобы они проснулись - они все равно не проснутся, но для того, чтобы плюнуть им в лицо, чтобы утвердить себя этим негативным актом. От негативных вещей можно дойти до позитивных. Из середины болота никуда не выйти.

Легко посмотреть, что стало с первоначальными хулиганами 76-го года - Роттен (он же теперь Джон Лайдон, его настоящее имя), КЛЭШ, СИУКШ БАН-ШИЗ, СТРЭНГЛЕРЗ; они все теперь музыканты хорошего класса и делают интересную и не такую уж негативную музыку - хотя и продолжают разбивать стены. Но это уж акт не негативный. А сколько дверей они открыли!

- В результате нашей беседы у меня сложилось впечатление, что на Западе панк отличается от традиционного рока, а у нас - нет.

- Ну почему же. Например, группу ЗЕРКАЛО при всём моём (допустим) уважении к ним, как к людям (хоть я их и не знаю, но я так, на всякий случай, их уважаю, как вообще всё человечество) - может быть, они неплохие люди, но у меня никак не поворачивается язык назвать их роком или панком. Я имею в виду не конкретно ЗЕРКАЛО, но любую нашу команду. Потому что все поначалу начинают играть рок, и как только человек два года поиграет рок, он сразу начинает сворачивать всё и уходить обратно в инженеры, или что-нибудь ещё такое, либо человек начинает постепенно клониться к тому, чтобы быть профессиональным музыкантом и зарабатывать деньги. Многие наши команды играют либо в кабаках, либо постоянно пробивают себе место под солнцем через ЛДХС и т.д. и т.п.

Характерная черта западных панк-групп - это большая энергия и стремление к непривычным, неортодоксальным звукам. Это включает в себя, в частности, неправильное пение, неправильную игру. СЕКС ПИСТОЛЗ, хотя музыкально были довольно традиционны - ритм-энд-блюз нормальный - но Роттен пел так, что у любого любителя музыки волосы вставали дыбом. Он пел гнусно, но с такой энергией, что человек, который чувствовал музыку, от этого охреневал. Человек, который любил что-то тихое и спокойное, немедленно это выключал, вырубал, уходил и больше с этим дела никогда не имел. Т.е. собственно реакция на первоначальный рок-н-ролл. Это если говорить о панке как о музыке.

- Т.о. получается так, что человека, который не умеет играть и берёт в руки гитару, уже можно назвать панком?

- Панк - это молодой человек, который (это с моей точки зрения) берёт гитару, потому что он очень хочет петь и играть, хотя подчас это не очень умеет делать.

- А что ты скажешь по поводу людей, которые прекрасно играют, но просто им хочется поиграть в панк?

- Есть уйма таких людей. И определить их очень просто. Есть такая немка... Она в принципе считается панкершей, но слушать это настолько скучно, настолько безобразно клиническая музыка, настолько всё чисто и ровно играется, что я, например, слушать это не могу. У меня уши сразу сворачиваются, и всё опускается.

- Полюбят ли у нас панк когда-нибудь?

- Не знаю...

- А ты его любишь?

- Я без него не мыслю существования, потому что отсутствие его было бы для меня ударом очень сильным.

- Расскажи, пожалуйста, что появилось после панка.

- Когда раздался панковый взрыв, возникла масса групп. Реггей получил колоссальное распространение. Реггей - это музыкальный стиль, зарождённый на Ямайке, характерный некоторой расслабленностью самой энергичной музыки, потому что у них ударение не на первую, а на вторую долю. Пошла масса новой музыки, у людей после всего этого открылись уши. Возродилась музыка ска - одно из самых существенных направлений теперь. Ска - это в принципе тоже ямайская музыка, т.е. тот же самый реггей, но приспособленный специально к нуждам тогдашних хулиганов - это было в 60-х годах, т.е. тоже такой стиль постоянный, но с 76-го года такая музыка получила колоссальное распространение, и масса очень хороших групп играет ска. Это музыка оплодотворилась панком, энергией панка. Грубо говоря, реггей плюс панк - это будет теперешнее ска.

Потом появилась масса электронных команд, когда люди поняли, что играть можно всё. Вот панки играют, значит, играть можно как угодно, у меня нет образования, но я хочу играть. Раньше я думал, что не могу, а теперь выясняется, что могу. И более того, меня ещё поднимут и выпустят пластинку. И деньги заплатят.

Появилось множество групп, которые играют бытовую электронную музыку, т.е. без лабораторий, белых халатов и всего прочего, как было раньше, - теперь просто 18-летний мальчик, выпив банку пива, хватает не гитару, а синтезатор и начинает играть музыку, и в результате этого музыка получается достаточно интересной.

Итак. Постпанк - это ска в первую очередь, новый интерес к реггей, это электронщики (грязные гаражные команды). Если раньше один авангардист играл, а другой авангардист его слушал, то теперь этот авангард слушают десятки тысяч людей. Постепенно освобождается музыкальное сознание людей, они начинают понимать, что не обязательно делать чистые, миллион раз игранные гармонии, можно как-то экспериментировать с этим. В общем, последние три года происходит то, что происходит, когда открываются шлюзы. Появляется масса новых музык. И прекрасно то, что у нас начинают открываться шлюзы: примером тому - растущая популярность Майка, слава только что вылезших АВТОМАТИЧЕСКИХ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЕЙ (в Москве только о них и говорят) - и это фантастически хорошо. Дай Бог, чтобы появились не три, а триста тридцать три команды, которые не бежали бы в ЛДХС литоваться, а сначала играли бы, записывались бы, узнавали бы себя, ничего не боясь, потому что бояться нечего.

Было бы изумительно выпустить сборник на плёнке, кассете (естественно, не на пластинке) новых ленинградских команд - по одной-две песни, чтобы люди имели представление о том, кто что делает. Ведь это же просто... Я бы с удовольствием послушал бы сборник, куда входили бы: Майк, УДОВЛЕТВОРИТЕЛИ, КАПРЕМОНТ... (есть ещё та-кой человек - Цой, с замечательными песнями типа «Мои друзья идут по жизни маршем, и остановки только у пивных ларьков» - готовый хит!). И много всех других. Ну же! Делайте! Дело за вами! (Голос говорящего тонет в звуках музыки «новой волны», и журналисты, бегут.)



Новое направление?! А может...
В. Баклажанчиков

Раз...сь моя телега (из фольклора)

Что уж там, кого-кого, а их-то я видывал. В разных позах, состояниях, некоторых в положении. И были они пьяны или трезвы (очень уж нечасто), хорошо одеты, или совсем раздеты (бывало), читал я на лицах и в глазах печаль ночи неуемную, грозившую перерасти во вдохновение высокое и триумфом закончиться, и кроме эпиграфа мне ничего видок их не подсказывал, в общем, где бы что ни было, это всегда была халява. Причем халява по размаху и запросам великая. Вспоминается мне чего-то пед.институт 5 лет назад. Большой женский праздник. Я здесь зачем понятно. Смотрю - Жора Ордановский. Тоже понятно. И пока все дамы готовились, Жора забрал гитару у матроса (он здесь всегда) и громыхал, а матрос ему подыгрывал, но очень тихо, чтобы, не мешать. Я стоял и вспоминал, ведь играл Ж. не так плохо, я раньше думал, что он этого делать совсем не умеет, вот ведь. И еще года 2-3 назад. Весна. Петергоф. Зал забит дай бог на 1/3. Не вспомнить, то ли ЭЛЕКТРОДУГА, то ли РАДУГА-2. А потом как обычно под конец РОССИЯНЕ. Состав новый, молоденький, лохматенький, носатенький. Очень, очень худой скрипач на басу. Красиво. Рядом два мальчика в обнимку. Один дергает соседа за волосы и по-доброму, по-домашнему его покусывает, а тот с явным акцентом на сильную долю постукивает приятеля лбом о спинку кресла. РОССИЯНЕ играют как-то живо, весело, мощный напор. Каждый аккорд ударяет, как взрывная волна. Зал трезв. Пассивной перебуханной публики, дающей обратный завод команде, не было, и оттого они, может единственный раз в жизни старались. А может это чушь, и все дело в другом. Сейчас я вижу удивленное лицо читателя, отражающее мне вопрос: "Так ты их любишь, что ли?". Я не стесняясь отвечу: "Да. Не очень. А за что?" А просто так. Хотя их музыка, далеко не разнообразна. Все же они для меня загадка, т.к. за все те полторы дюжины их выступлений, где я посиживал, я ни разу не понял их до конца. Два-три слова, или строчка, из 10-минутной песни. Но этого мало, хотя то, что улавливал, было хорошо рифмовано, ярко, живо, казалось, что это из хорошего стихотворения. Но увы, никогда я его не слышал. А если это не случайно. Если все остальное фуфло. Перманентная халява заставляет задуматься. Вот так-то. Потому, как, товарищи, заявляю: тексты у РОССИЯН - дерьмо с большой буквы. А музыка.

Здесь уж ждет совсем уздец (уздечка). Сейшен идет к концу. На сцену лезут русские ребята (?). Они еще не взяли в руки инструмент, а уже все хрипит, трещит, лязгает, завывает. Пи-пи, бз-з-з, фью-ю, кх-кх, кх заполняет зал (достойная увертюра). Они распускают волосы, разевают рты, раздвигают ножки, и дуэт - рваный голос с надорванным динамиком гундосит: "Кто не с нами?" Я не с вами, потому что вы дерьмовщики. А с вами озабоченные ляльки, да перепивший чудак, то ли урляк, то ли пацифист, которому сейчас все до фени, лишь бы погромче, да отрешенности побольше. Зал прокачать, заводка? Без этого нельзя? Чушь. Вот тот два слова прокукарекал, и уже все с ним (ну хоть половина), а вы мне мозги децебеллами трахаете. Да ведь все равно у вас денег на Б не хватит, и будет хрюкать во всю свою силу склеенный соплями динамик. А голос-то у Ордановского какой. Самый какой надо. Этакое бурление в утробе вчерашней отрыжки с портвейна. Не какой-нибудь Лещенко или Свищенко. Да, только таким голосом надо хорошие слова говорить. А он? Рот от уха до уха разявил и мимо микрофона надрывается, жаль парня. А сколько их на сцене! Кажется, через год будет вся мало-мальски российская-петроградская, в кальсонах, трико, цилиндрах, трусах (Бундес). Лишнее, мешающее, отвлекающее. (Всем лялек охота). И вот они дрыгаются, скачут по сцене. Может кто и считает, что это шоу, а мне сдается, что это бордель-разминка перед фак-сейшеном, борьба за первую рюмку. Один себя погромче хочет, другой орет себе подмышку, на ударника лучше не глядеть. И через все это скачет какой-то лишний член коллектива. Опять отвлекаюсь (лирик). Прошлое я вижу отчетливо парадной лестницей, по которой ступенька за ступенькой, от площадки к площадке я поднимался, а РОССИЯНЕ - добротное, оцинкованное помойное ведро, в котором, если его вымыть, можно держать даже пиво (только не понимайте меня превратно и излишне прямолинейно). А пока это вообще говоря, привлекающее эксцентричностью, ведро с надписью красными буквами: "Халява-Бордель-Рок". Вот вам и новый стиль тяжкого рока.

Вова Баклажанчиков.

Резюме

Пока верстался номер, много воды и портвейна утекло по Ордановского подбородку. И Автору, волею судеб, выпало поглядеть на Р. еще, причем после долгого перерыва, еще 3-4 раза, да еще подряд. Что ж, он (автор) не жалеет, что подписался под статьей. Все-таки Ордановский артистичен и мил, хотя его пыл доходит до зрителей, дай бог на половину. То он пляшет там, где темно, и его не видно, одни белые ботинки появляются лишь изредка над головами, т.к. Ордановский уже в зале. То он выталкивает на сцену какого-то кривого -хромого не то радиста, не то басиста - активиста. Юный гитарист еще стоит в углу и пилит свое, заполняя "пустое", хотя звуков столько, что кажется, как будто ртуть в бидоне, и по башке бидоном, а не МУЗЫКА. РОССИЯНЕ отчаянно, без оглядок и оговорок, боятся паузы. А это очень мешает. И когда он (автор) смотрел РОССИЯН весной в последний раз (и все одно и то же, поскольку очевидно, чтобы так играть нужно долго репетиривать, он (бедный) понял, что ребятам не хватает головы, и что им нужен очень сильный, чтобы сдвинуть с места, музыкальный пендаль, или чтобы их забрали в музыкальную милицию на 15 суток. Жаль, что такой нет. Но об этом после.



ИНТЕРВЬЮ СО СВИНЬЕЙ
Михаил Брук, Владимир Сорокин

Это был один из последних дней безвозвратно уходящего лета. Ощущение подобравшейся осени с холодами, мокротами и прочими ломками сквозило во всём. Все спешили ухватить последнее, тёплое, торопились и путались. Идти - не идти. Стоять - не стоять. Все вопросы решил выброшенный в магазине «Ереванский» (многим будет полезно в качестве решения самых разнообразных вопросов вовремя сбегать в магазин и затариться). Итак, мы пошли, хотя боялись. Седьмой этаж, дверь как дверь. Самая обычная кнопка для звонка. Но как-то боязно прикоснуться к этому большому, необузданному, сильному, которое может ударить по голове бутылкой. Но уже стаканы, налиты, и не по первому разу. Мы сидим на полу в комнате, где обоев меньше, чем плакатов с панк-звёздами. А он не так уж грозен, этот обмазанный наполовину какашками Свинья.

- Вот так, придут репортёры, магнитофоны тре-буют (магнитофон хороший - то и дело перестаёт крутить или писать).

- Самое раннее, что я о себе помню - сижу под столом, здесь мне уютнее всего в высокой и большой комнате, где не переставая звучит музыка Брубека, прелюдии Листа, Чайковский в бит-обработках. Папаше спасибо. Этакий, сякой, нехороший (как плавно льётся речь Свиньи, если выбросить из неё 60 процентов богатого русского устного).

- Т.е. твоё детство было полно музыки?

- И шампанского. Первый раз дали в четыре года. Сказали: осторожно, оно может ударить в голову. А вы пейте. Я вам ещё чего-нибудь наговорю. Козлы. Но только обязательно напечатайте, что бельё я ношу исключительно женское. Могу всё показать (и показал). А ещё всё мое несчастное детство было испорчено тем, что меня не взяли в детский сад. Бюрократы, падшие женщины. И просидел я за кулисами. Матери спасибо. Наблюдал почти голых женщин (балет). С тех пор у меня к нему страсть, любить не перелюбить его, и так, и этак, тошнит меня от него.

- Так с чего началось твоё увлечение музыкой?

- А ни с чего, я вообще, как вам одноглазым хрипунам, наверное, известно, я пою.

- А вот увлечение панком...

- Не перебивай. Я работал в магазине. В трудовой книжке у меня 18 мест работы. Пришёл ко мне чурик один - Монозуб. И начал какую-то лапшу на уши вешать. Ему макароны нужны были. Я дал ему макароны, речь свою расчленил и обложил его имя со всех сторон. Он тогда хотел организовать группу. Он ударник (этого ударника ...отовсюду, ...он, а не ударник...). Я - вокал, Севин брат - гитарист. Собрались. У каждого своё. Кто - БЛЭК САББАТ, кто - панк-рок. После недолгих пьяных разборок со страшным мордобоем и боем всего остального мне пришлось самому учиться играть на гитаре. Затем прошли четыре смены состава, и теперь мы АВТО-МАТИЧЕСКИЕ УДОВЛЕТВОРИТЕЛИ. Чего вы все спрашиваете, микрофон с места на место переставляете? Корреспонденты?!?! Дерьмо вы на букву Г, а не корреспонденты, (прим. редакции: вмешавшийся троюродный дедушка Свиньи, администратор, спас положение фразой весьма и весьма спорной:

«Они такие же корреспонденты, как я - лётчик!» )

- Что больше оказывает на тебя влияние: слова или музыка ПИСТОЛЗ?

- Вот чего никогда не знал, так это английского. Буржуйский язык и люди поганые, не люблю англичан.

- Значит, ты пишешь тексты, совсем не зная, о чём поют они?

- Да. Разве что такие пижоны вонючие, как вы, придут и переведут со стенки. Расскажу одну историю. Это было, когда я в первый раз встретил отца советского панка Юфа, ну ещё Вольдемара и остальных. Вы бы их назвали просто - ковбои (в плане морду начистить) или звери. Но вот пришёл ко мне Пейдж (самка собаки) в больницу, принёс статью о новом течении. Я думал - ничего интересного, а начитались до того, что сидели и били бутылки об раковину. Уборщица долго ругалась, меня чуть не выгнали из больницы. Когда мы прочитали первую статью: «Я спускаюсь в дурно пахнущий подвал и т.д.», я подумал, как Маяковский в своё время:

«Принимаю, мой панк-рок». (Беззлобный, саркастический хохот чудом не разжиревшего человека.)

- А вот панк в чём...?

- Панк-люди - это там, а здесь вонючки малорослые. Там панк идёт, его за километр видно. А наших даже в рестораны пускают.

- Но ты понимаешь, что твоя музыка никогда и нигде не будет звучать в таком виде (корреспонденты горячатся).

- А мы и не музыканты, и не считаем себя ими, не позируем. Сейчас коллектив постоянный. В армию не собираемся. Нам хорошо. Самим хорошо.

- Какого чёрта вы соглашаетесь на концерты?

Тут вся пьяная компания (кроме Свиньи - гитарист Сева и дедушка-администратор) начинает бурно впадать в амбицию.

- Каждому нужна слава, чтобы доказать Ордановскому, что он дурак. Нас привлекают популярность и деньги. Мы против буржуев. Играли вот у Троицкого. Сначала в Москве месяц бухали у него. Собрались уезжать. А ему взбрело в голову, чтобы мы поиграли в какой-то компании. Чего нам - мы пьяные, бацаем всё, что нам нравится, а они все заторчали от нашего идиотизма. Мы им в рожу плюём. Стебёмся, а они рты открыли, заохали. Я думал, нам морду набьют, а они охают. Козлы сипатые. А морду мне набили недавно, а потом я набил. (Все смеются. Голос дедушки: «Простой народ врубается и бьёт Свинье харю. А интеллигенты сопли от радости глотают»).

Администрация редакции просит прощения за посылку к алкоголикам корреспондентов-алкоголиков.

- Чем вы объясняете свою популярность?

- Тем, что вы козлы! Сами тут припёрлись, интервью берёте, ... страдаете.

- Народ взволновался, вот мы и пришли пролить свет, - бурчит себе под нос пьяный гитарист Сева.

- Почему взволновался? Просто этот идиот Троицкий посчитал, что у нас кайфовая музыка. А музыка действительно кайфовая, мы с этим и не спорим. Она очень проста. Все остальные хватаются за верхи, пи-пи-пи, гу-гу-гу всякие. А принципов никто не знает. А мы в своей музыке приёмы знаем. Технические и музыкальные, на них и держимся. Никто лучше нас сыграть нашу музыку не может. Однажды мой папаша, а за ним и Роттен, сказал, что любая популярность достигается через скандал. Наливайте ещё.

- Тебе не кажется, что за скандал, который вы делаете на сцене, вам крепко достанется? Вот МИФЫ, Ордановский, АКВАРИУМ когда-нибудь выйдут в люди, а вы - нет.

- Они играют на да, а мы на нет, поперёк этим Ордановским, МИФАМ и прочим буржуйским прихвостням.

- Вот вы играете панк-рок...

- Анархический рок. Панк-рок там, а здесь мы только отталкиваемся от СЕКС ПИСТОЛЗ. Они классики, а мы с них дерём. Дерём, потому что лучше не родимся, чем они. Это действительно гениальный вариант. То, что мы играем хуже некуда, и то, что мы настоящие охламоны, никто не отрицает.

- Есть ориентация на них?

- Да, прямая. Этому охламону не наливайте. Он соображать перестал.

- Название оттуда же?

- Да.

- Вот Майк. Он слушает Циммермана, торчит, потом, наверное, ходит, думает, потом по памяти поёт то же самое, но на русском. А у вас?

- А мы послушаем СЕКС ПИСТОЛЗ, врубимся в суть. Текст не интересует. Главное - музыка. Берём элементарные ходы, аккорды, и на этот размер делаем русский текст. Всё откровенно (здесь, читатель, он тебя помянул). У меня секретов нет.

- Как ты думаешь, есть разница между панк-людьми и панк-музыкой?

- Конечно. Там всё и вся - жертва рекламы. Попадись Роттен другому менеджеру - и он пел бы, как Кобзон. Понял? А панк-люди - этого я вообще не знаю. У нас чертовщина какая-то: летом панк, а зимой в шубе.

- А вот на вас булавки. Это зачем?

- Мы говорили уже, что мы не панк, а анархическую музыку играем, и люди мы не панк, а просто шалопаи. Мы просто весёлые шалопаи. У нас в компании все клоуны, нам так весело, куда веселее, чем любым цветным. Вот бы нам за клоунство деньги платили. А булавки - это просто так, для понта. Поймите, мы самые обыкновенные люди. Вот вы говорите, что мы милые, интеллигентные (если честно, то Свинья производит впечатление действительно интеллигента, да ещё в третьем колене, тут уж любой рок напрасен, видно сердцевину... но, с другой стороны., выпей с кем хочешь пять бутылок, и он покажется тебе не работягой, а королевой Марго или графом Витте. То-то.), а мы можем с любым мужчиной у пивнухи найти общий язык, мы и он - одно, а интеллигентов бьём (это он врёт).

- Народ взгрустнул, и мы явились включить, нет, пролить свет (Сева).

- Значит, ваше искусство глубоко народно с одной стороны и носит на себе налёт примитивизма и авангардизма, а вы говорите, что играть совсем не тянете...

- Нудло ты сипатое, ничего не понимаешь. Давайте ему харю намылим! (Шутка. Почти все весело смеются.)

- Вот художник Пиросмани был тоже народный примитивист...

- Я люблю Игги Попа, а этот ваш - дурак, и родственники его...

- А авангард?

- Вы этого заткните, он уже готов... Авангард?! (Все смеются.) Авангард?! (Все смеются ещё громче.) Смешно. Я закругляюсь. Я на сцене с микрофоном чувствую себя хозяином, хотя и здорово позирую. Жаль, что не у нас, а в Англии вонючей пришли к СЕКС ПИСТОЛЗ. Больше всего люблю их, Высоцкого уважаю, мне до него далеко, хотя думаю, что он первый в России рокер. На войне Роттена застрелил бы, как врага. Готов вступить в любой Рос, Гос, Мос, Обл, Лен, Сельхоз - концерт, где платят деньги, причешусь и так и эдак, но анархию оставлю. Ха-ха. Всяких гопников, буржуйских прихвостней от музыки не уважаю очень (сильнее было сказано). А сейчас спою вам песню.

Но не поёт, потому что все пьяны, устали и мирно посапывают в комнате, где нет никакой мебели, кроме драной дерюги на полу.

Хороший человек, от которого есть что ждать.



Открытие рок-клуба.
Б. Бурых

Это был праздник, самый настоящий праздник. Задолго до начала концерта у входа в театр собралось множество людей. Постепенно их становилось все больше и больше, на тротуаре уже не было свободного места; машины сбрасывали скорость и долго сигналили, чтобы проехать по улице. Это напоминало времена Военмеха, когда во время рок-сессий перед мрачным грязно-серым зданием 1-ой Красноармейской собиралась такая толпа, что трамвай не мог проехать. Да, это были неплохие времена - Военмех и Химфак, Тряпка и кафе "Ровесник", "Эврика" и ЛЭТИ, Академия... Старый рок-фан при этом перечислении встрепенется, встряхнет немного поредевшей шевелюрой и предастся бесконечным воспоминаниям о Военмехе! 0 Бонч! 0 дружина и проходка! ЛЭТИ! Водосточная труба, по которой можно пробраться в женский туалет на втором этаже, а оттуда - в зал! Химфак! САНКТ-ПЕТЕРБУРГ! Рекшан, меряющий сцену гигантскими прыжками, и флегматично-потусторонний Ковалев с басом! Академия! Легендарные братья Лемеховы! НУ,ПОГОДИ, ГЕНЕРАЛ БАС! 3ЕМЛЯНЕ, играющие "фирму" один к одному. Ночной джем со СКАЛЬДАМИ! ГАЛАКТИКА, АРГОНАВТЫ, Домбровский! Муха!...

Но грустно старому рок-фану. Пухнет от воспоминаний голова, а душу раздирает тоска. Где САНКТ-ПЕТЕРБУРГ? Где Корзинин? - Говорят, играет в кабаке ... А НУ, ПОГОДИ? - Не дает ответа... ГА-ЛА-КТИ-КА -А -А... А КУ-69? Ку-ку? Ассадуллин - сытый профессионал, № работает барменом, №№ - лучше и не вспоминать, Военмех стоит на прежнем месте, но его кроме как механическим институтом и не назовешь. И химфак там же, где раньше - а что толку? Одним словом:

Когда мы были молоды
Мы все носили бороды
Мы все растили волосы
И пели ясным голосом
Теперь другой расклад,
Дороги нет назад!

Да, дороги назад нет. Ленинградский рок-бум давно кончился. Последние его волны затихли в 1977г., когда умудренный стажировкой в МАШИНЕ ВРЕМЕНИ Ю.Ильченко создал группу под многообещающим названием ВОСКРЕСЕНЬЕ. Но воскресить никого не удалось. Перспективная группа дала три концерта, взбудоражила публику и незаметно распалась. Более ничего значительного в городе не происходило; во всяком случае об этом ничего не известно.

Время от времени возникают слухи типа, что где-то, на 86 километре на танцах в поселке Ублюдково, играет "обалденная команда". Там и гитарист - три Пейджа вместе взятых, и ударник - круче Кобхэма. Может быть так и есть. Кто знает?

Иногда и в городе случаются "сейшены". Но они, как правило, так убоги и неимоверно скучны, что их и "сейшенами" назвать трудно. Где-то ведут бесконечные репетиции РОССИЯНЕ, МИФЫ, АРГОНАВТЫ, где-то в салонах поигрывает АКВАРИУМ... в общем, типичный период упадка...

Как ни странно, но эта ситуация отнюдь не типична для других городов. Речь не идет о Прибалтике: там рок-музыка всегда была в почете. Регулярно проводились Фестивали, ансамбли не испытывали унизительного аппаратурного голодания и т.д. И нет ничего удивительного в том, что эстонские группы АПЕЛЬСИН, МАГНЕТИК БЭНД завоевывают все большую популярность во всесоюзном масштабе. Но это Прибалтика. А в Москве? Там никто и никогда не усыпал дорогу рок-музыкантов. И тем не менее : АРАКС, МАШИНА ВРЕМЕНИ работают на профессиональной сцене и делают это неплохо. Да, даже и в недрах так называемой самодеятельности существуют ансамбли, средний уровень которых на две головы выше ленинградского.

А ведь здесь, в Ленинграде, всегда считали, что есть особый петербургский дух в роке. Это, конечно, чистейшей воды мистика, но, в самом деле, был дух! Но почему же столь незначительны нынешние достижения? Масса тому причин: объективных, субъективных, интравертных, трансцендентальных, генетических, нет им числа. Может быть, дело в том, что ленинградские рокеры были чересчур романтиками, столкнувшись с реальными трудностями, они растерялись? Вот в Москве бытовал иной взгляд - более основательный, более трезвый. Коммерческая сторона дела всегда была здорово организована - и цены на билеты подороже, и инструменты получше, и аппаратура покачественней. И все-таки, вроде бы нельзя сказать, что рок в Ленинграде находился в состоянии полной деградации. Так или иначе, но он пустил свои корни повсюду: на телевидении регулярно, хоть и понемножку показывают из "их нравов", есть передача "Дискотека"; в ресторанах играют в техническом отношении довольно лихо, и БОНИ М постепенно вытесняет развеселую "Мясоедовскую", в "Ленконцерте" рок представлен довольно широко. Там осело немало прежних "звезд", хотя и носит он сугубо эстрадно-развлекательный коммерческий характер. Есть в "Ленконцерте" несколько неплохих групп: ЛЕСНОЙ ПРОСПЕКТ; САВОЯРЫ, но погоды они не делают. Молодые музыканты, лишенные былой романтики идут в профессиональные ансамбли, где их мастерство, порой достаточно высокое, растворяется в репертуарно-безликой халтуре. Год назад, в Тбилиси, состоялся первый Всесоюзный Рок-Фестиваль. Там ленинградцы потерпели сокрушительное поражение: кое-кого просто сняли с конкурса за бездарность, те же, кого оставили, тоже ничем не удивили. Исключение составил АКВАРИУМ, да и тот стал жертвой собственной дурацкой экстравагантности. А ведь стоило АКВАРИУМУ соблюсти несложные правила игры, и никто бы их не снял со второго тура. Еще бы и приз за оригинальность получили. Но куда там! Дорвавшись до сцены и до хорошей аппаратуры, АКВАРИУМ, видимо, вообразил, что он в Вудстоке. Взыграл пресловутый романтический петербургский дух! Тбилисцы услышали панкообразные полуматерные песни (куда делась "аквариумская" камерность?), довольно примитивные в своей музыкальной основе, а также увидели, как музыканты разыгрывают убогое шоу, зело смахивая при этом на начинающих гомосексуалистов. Воистину, "скушно на этом свете".

И все-таки, несмотря ни на что, был праздник! Ветераны рок-музыки степенно здоровались друг с другом и пожимали плечами. "Что происходит?"- никто не мог толком ответить на этот вопрос до тех пор, пока на сцену Театра Народного творчества не вышел конферансье и не объявил об открытии ленинградского рок-клуба. Пятисотместный зал, вместивший в себя семьсот человек, загрохотал. Овации могли быть и больше, если бы большинство ветеранов не находились в состоянии явной прострации. В самом деле, невероятная вещь! Рок-клуб - да еще и с официальным статусом, с Уставом, с Советом - немыслимо! Старинная мечта оказалась явью!

Однако после концерта энтузиазм явно уменьшился. Как ни странно, но это вполне закономерно. Разочарование возникло оттого, что четыре группы, выступившие на концерте - ПИКНИК, ЗЕРКАЛО, МИФЫ, РОССИЯНЕ, ничего интересного не показали. Скучнее всех было ЗЕРКАЛО со своими однообразными вариациями на темы ортодоксального хард-рока. Лет восемь тому назад подобное музицирование могло бы иметь кое-какой успех, да и то не слишком большой, но теперь ЗЕРКАЛО просто невозможно слушать. Профессиональная четкость звучания в данном случае не является достоинством, поскольку аранжируемый музыкальный материал до крайности и беден, и неинтересен. А вот РОССИЯНАМ профессионализм не повредил бы, хотя их выступление было наиболее любопытным. Этому, конечно же, способствовала скандальная слава РОССИЯН; свою репутацию "рок-экстремистов" они подтвердили и на этот раз. Элементы шоу, хоть и не были тщательно отработаны и смахивали на хэппенинг для бедных, все-таки оживили затхловатую атмосферу концерта. Что же касается самой музыки, то здесь ситуация достаточно сложна. Исповедуя все тот же хард-рок, РОССИЯНЕ довели его до своеобразного совершенства. Даль-ше им в этом направлении идти некуда. Исполнив, в основном, свои старые песни, они показали, как их музыкальная идея находится в состоянии самоуничтожения. Чрезмерная затянутость композиций, отсутствие развития, сочетание двух гитар и двух басов, состязающихся в агрессивности и "черноте" на фоне монотонного ударного боя и отрывистых пассажей, утомляет, но не более. Музыкальный эпатаж, выраженный в постоянно нарастающем форте, оборачивается элементарным отсутствием культуры ис-полнения. Все темы похожи друг на друга, одинаково обработаны; что же касается текстов, то это просто монологи кроманьонца!

Но бог с ними, с текстами, они всегда были ахиллесовой пятой большинства ленинградских групп. Но музыка? Ее у РОССИЯН меньше всего. Зациклившись на хард-роке, музыканты изолировали себя от движения времени. Тембровая свирепость, ритмическое квазиоднообразие, возведенные в главенствующий принцип, превратились в полную бессмыслицу. Первые две минуты каждую из россияновских песен еще можно слушать, даже возникает некое единство с музыкой, соучастие. Но потом это блаженное ощущение исчезает, т.к. первоначальный импульс не получает никакого развития. А РОССИЯНЕ все дальше несутся по своей ухабистой дороге, растет "напор", сгущаются краски - а музыки нет. Правда, была одна медленная композиция, не окончательно погубленная зверской аранжировкой, но всего одна... Что же касается ПИКНИКА и МИФОВ, то и те, и другие выступили одинаково вяло и безлико. ПИКНИК - группа относительно молодая, и от нее сенсаций никто и не ждал. А вот МИФЫ разочаровали. В их музыке чувствовалась какая-то усталость, и если бы одну из песен не спел с ними знаменитый Ильченко, воскресив ненадолго картину былого триумфа, МИФЫ вообще трудно было бы узнать. "Наши бедные группы столько претерпели" - сказал перед выступлением "миф-гитарист" Данилов. Что же, может быть именно в этом кроется причина разочарования, постигшего любителей рок-музыки 7-го марта. Ведь неопределенная ситуация, в которой находился рок все эти годы, отнюдь не способствовала его про-цветанию. Отсюда и "зацикленность" РОССИЯН и усталость МИФОВ, и прочие симптомы рок-музыкального малокровия. Конечно, есть еще и другие ансамбли, концерты которых состоятся в рок-клубе в скором времени. Их не так уж мало - в клубе зарегистрировано 32 коллектива. Не все они равноценны, многие - вообще неизвестны, но десяток групп вполне позволяет надеяться на лучшее. И все-таки, для истинного рок-ренессанса потребуется некоторое время. Музыкантам просто необходимо освоиться в небывалой для них обстановке официального признания. Рок-клуб для них жизненно необходим: ведь теперь они могут спокойно выступать на городских площадках, им легче теперь найти место для репетиций; короче говоря, будут условия для творчества. Разумеется, многое зависит и от самих рокеров, если они по-прежнему будут вариться в котле хард-рока и прочего идейного и музыкального старья, то никакой клуб, имей он хоть представительство в ООН, не поможет.

Время покажет, что из этого выйдет; семена посажены, надо заботиться о том, чтобы они проросли. А 7-го марта был хороший, памятный день - настоящий праздник!



ФАН - ОТКРОВЕНИЕ
З. Подколодный

Эпиграфом к этим рассуждениям могло бы послужить прекрасное изречение: чем бы дитя не тешилось,- лишь бы не плакало. А плачут многие, дескать, никакой жизни, ни тебе в кино пойти, ни тебе на сейшен, словом делать нечего (удивительно, не правда ли?). Куды ж пойти в современной действительности. А ответ уже есть и давно у всех на уме: "Некуда!". Пойти действительно некуда, а дома сидеть невмоготу. Мучения. Ну вот и я как-то мучался, мучался, да и зашёл в наш родной, в муках рождённый, отвоёван-ный рок-клуб. Можно сказать родное место, сколько за него боролись!! Сколько воплей было! И вот, наконец, он существует! Зашел я туда, и сразу на душе легко и спокойно стало. Все вокруг лица знакомые, почти родные. Наши это люди, и все беспокоятся за судьбу родного рока. Всем дома не сидится, хочется знать куда же наш рок идёт и, самое главное, как идёт. Не рассуждать же, зачем идёт. Идёт, и пускай идёт. В общем, сижу я с друзьями, смотрю на знакомые лица наших музыкантов и радостно мне, и тепло, и кофе в буфете дают. Все деловые, разговаривают. Приятно. Но мне лучше всех, потому что в мешке пиво лежит. Все высматриваю, с кем бы выпить, а тут вдруг крик поднялся, мол, заседание начинается. Выбрал тогда я себе местечко получше и сижу, смотрю, что будет. В какие- то веки собрались все двигать наш рок вперёд. И всё идёт, как положено, президиум сидит, председатель президиума в колокольчик звонит. Чувствуется кончилась халява, всё на серьёзную основу встало. Вона, перед Генкой Зайцевым сколько всяких бумаг лежит. Это вам не хухры-мухры, а документы, например "Устав", чтобы членом клуба может быть только достойный, а не всякий хиппарь с улицы, документ исторический, без сомнений, немаловажный экспонат в коллекции Гены. В общем, так меня все заинтересовало, что даже про пиво забыл. Сижу, весь во внимании, понимаю, сейчас творится история. Работа кипит, предлагают внутри президиума совет выбрать. Народ молчит, непонятно вроде зачем, да почему. Но вскоре стало ясно - Калинин со Столяровым копают яму под Гену Зайцева и Таню Иванову. И лозунг даже выдвинули: "Не музыканты, вон из совета". Ну, те понятно не даются. Уже чего только не говорили, обзывали друг друга дураками, рассказывали о своём вкладе в рок-движение, вербовали сторонников, снова ругались. Часа два базарили. Утомились, объявили перерыв. Публика (автор имеет в виду присутствующих на заседании невинных музыкантов и их друзей - внимательный редактор). Цирк бесплатный. Но, однако, скоро всё надоело. После перерыва решили делить людей на "музыкантов" и "не музыкантов", и, в связи с этим, переизбрать президиум. Да, уж чего-чего, а бюрократии и борьбы за власть я тут увидел достаточно. Кстати, в скобках замечу, что через две недели президиум был-таки переизбран. Но это история особая...

Друг со мной рядом был, когда всё кончилось сказал: "Всякая идея, когда ее воплощением займутся люди, почему-то обязательно исходит на дерьмо". Выругался, плюнул и ушел. Не успел я ему сказать, что только тут-то идея и воспринимается в народе. Сижу. Рядом...

А тут ко мне парень волосатый подходит и прямо спрашивает: "Ты, - говорит, - знаешь, кто я?" Мелькнула у меня мысль, но смолчал. "Не знаю", - говорю. А он представляется, мол, редактор "Рокси" и сразу в лоб: "Пиши, - говорит, - статью". Я обалдел. "О чём?", - спрашиваю. "О музыке", - отвечает и сразу пихает название: "Советский рок и подражание Западу". Ну я его сразу осадил, мол, рок-то говорю западный, но подходим к нему мы чисто по-нашему, по-советски. Так что писать не о чем...

Скучно мне стало, какого чёрта, думаю, сюда припёрся, дел что ли дома нету? С меня хватит. Пришёл я домой. Выпил с горя пиво один, сел и написал статью, которая имеет к музыке такое же отношение, как и рок-клуб.



ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
недальновидному музыканту группы, ещё не вступившей в рок-клуб.

Ты хочешь стать рок-звездой? Ты только представь себе: записи в студии Дома Радио, пятая долгоиграющая на Мелодии, сорокапятка на 17-м месте в Мелоди Мэйкере, гастроли по Венгрии, БАМу и Италии, аншлаги в концертном зале "Октябрьский" и т.д. и т.п.

Что же возликуй и возрадуйся: в Ленинграде на базе ЛДХС открылся официальный (!) РОК-КЛУБ!!! Теперь уж точно сбудутся все твои самые дерзкие мечты!

И называется-то как?! Не джаз, не поп, не диско какое-нибудь, а по нашему: РОК-КЛУБ! За что боролись, то и получили! Во, как клево!

И групп сразу много всяких записалось. И РОССИЯНЕ записались, и МИФЫ записались, я уже не говорю о ПИКНИКЕ и ПАТРИАРХАЛЬНОЙ ВЫСТАВКЕ. И ведь ничего, и ведь всех приняли. Раньше бы сказали: "Что за ПАТРИАРХАЛЬНАЯ такая, за ВЫСТАВКА? А ну, меняйте название!" А сейчас ничего не говорят, знай себе записывают. Во, как круто!

И все тексты стали литовать. Раньше не литовали, не литовали, а сейчас, пожалуйста, только неси, лишь бы матерных слов не было. Во, ништяк!

Правда, говорят не совсем всё литуют, некоторые тексты обратно отдают: "Сделайте, - говорят, - мелкие доработки". Ну, так это пустяки. Доработки-то мелкие. Да и не все из нас Пушкины с Лермонтовыми, прямо скажем. И они там в рок-текстах, поди, получше нашего смыслят.

И равноправие там полное. Вот, скажем, играешь ты, к примеру, на треугольнике в ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ, которую никто никогда и слыхом не слыхивал, потому что она нигде ни разу не играла, а тут приходит сам Калинин-старший, из этих, ну как их, ах да, из АРГОНАВТОВ. Так вот, ты ему, Калинину всё и можешь сказать. И они тебе тоже. Во, какой кайф!

Правда, на прослушивании этот самый Калинин нескольким группам не дал до конца доиграть, ну, да это ничего, ведь времени же для всех не было. А он наш заслуженный ветеран. Авторитет. Когда он стучать по барабанам, понятно, начинал, мы ещё пешком под стол ходили. Да и сейчас, смотрика: диско чувак лабает и даже фанки, во, даёт!

И люди туда ходят крутые. Вот Гена, например, Зайцев. Это ничего не значит, что он мажора от майора не отличит. Хоть и не музыкант, а зато ценитель. Да и человек хороший. Волосатый, свой. Отец опять-таки нашего цветочного движения. А ему уж скоро лет 14 будет. Движению, то есть, а не Гене, понятное дело.

Вот и Таня тоже ходит. Она и вовсе журналистка. Она всех знает, и её все знают и любят. Так вот, эта самая Таня в "Парголовском Вестнике Овощеводства" статью про Леннона опубликовала, а в "Петергофский Дворник" материал об АКВАРИУМЕ пропихнула. Так что теперь своя пресса будет. Такие люди нашему року нужны.

Ну, опять же, как без наших славных устроителей сейшенов Байдака и Дрызлова? Правда, они себя целиком и полностью скомпрометировали, мягко говоря, скотскими поступками, но это не главное. Ведь люди-то почётные! А, к тому же, в правлении и Таня Иванова сидит. Тоже устроительница. Вот она себя дискредитировать ничем таким еще, вроде, не успела. Но это не страшно, время ещё есть.

Вот и концерт. Открытие, так сказать. В большо-о-ом зале. Во, вумат! Правда, играли 4 группы всего, да и то после прослушивания, ну да это правильно: все играть хотят, а как известно, если каждому давать... Да и нечего всякую там шушару на сцену выпускать.

А музыканты, говорят, ещё и заплатили за это. Ну, это уж и вовсе улёт! Правда, по слухам, всего по три с полтиной на брата, и за эти деньги даже пузырь водки не купить, но это ерунда: можно пару "Каберне", зато, взять. Вот и сам Жора Ордановский его очень уважает. Он сам так в интервью сказал.

Нет, что бы там ни говорили, а ништяк! Наконец-то своего добились! Это же только подумать; РОК-КЛУБ! Свой! С ума можно на радостях сойти. И заседания там проводят. Раза по два на неделе. Правда, уж очень они на профсоюзные собрания похожи, но всё равно интересно. Придешь, вокруг все музыканты, все свои. На людей посмотришь, себя покажешь, кофею выпьешь, а если есть деньги, вина можешь сухого взять или Шартреза, или там коньяку. А если что, так и с собой не грех принести. Портвешку, скажем. А чего такого? Ведь наш клуб, свой, родной! А потом позаседаешь, понятно, поговоришь о разном. О чём? Ну, вообще-то ни о чём, но все равно интересно.

Ну, а потом пойдешь, выйдешь на свежий воздух, а там и пивной ларёк недалеко. У холодильного института.

Так что, если хочешь свой диск на Мелодии, сорокапять в ТОПе на 17 месте, то записывайся, записывайся в рок-клуб. Рекомендую.



НОВОСТИ ЗВУКОЗАПИСИ
I - ая рецензия

Комментарии к выходу в свет очередного альбома группы АКВАРИУМ.

Абсурд - вот что такое АКВАРИУМ. Пройдя через Дилана, Болана, Боуи, Марли, через пессимистический самоанализ Синего альбома, ужасы "Террариума" - не будем перечислять всего и, казалось, совершенно растворившись в реггей, группа сохранила и преумножила свою абсурдную суть, и очередной альбом доказывает это с очевидностью. Рутман выполнил угрозу держаться корней. В узком смысле это знаменуется включением в альбом таких ранних образцов аквариумического нонсенса, как "Мой муравей" и "Хозяин фарфоровой башни". А в более широком - АКВАРИУМ обращается или, если хотите, возвращается к основам рока, в которых абсурд занимает далеко не последнее место.

Значительная роль абсурда в роке не удивительна, если принять во внимание, что рок по происхождению является соотечественником Льюиса Кэррола и Эдварда Лира. Кстати говоря, в комментариях к академическому изданию "Алисы" 1978г. цитируется такое заявление некоего английского писателя начала еще 18 века: "Только бессмыслицы хорошо ложатся на музыку". В британском роке эта идея успешно приводилась в жизнь, начиная с БИТЛЗ (вспомним хотя бы о дырах в Ланкашире) и кончая панками, но наиболее последовательно покойным Марком Боланом, влияние которого на АКВАРИУМ бесспорно и вполне группой осознано. Отличная стилизация под ТИРАНОЗАВРА на последнем альбоме АКВАРИУМА посвящается МБ - кто бы это мог быть? Существенное отличие абсурда Болана от абсурда АКВАРИУМА обнаруживается, однако, при рассмотрении вопроса с прагматичесих позиций. Если, следуя Дьюи, критерием наличия в чем-то смысла считать возможностъ использования для достижения успеха, то даже наиболее подобные бормотанию идиота сочинения Болана предстают верхом благоразумия. Нонсенсы же АКВАРИУМА оказываются, таким образом, абсурдом в квадрате, причиной чему является существование здравомыслия в своем упорстве, доходящем до идиотиз-ма.

Изначальная склонность рока к абсурду (введенному в употребле-ние в качестве средства самовыражения для нежелающих вписываться в окружающую среду еще принцем Датским) сыграла, вероятно, не последнюю роль в известной восприимчивости рокмэнов к веяниям с вос-тока. Хорал с последнего альбома АКВАРИУМА - типичный коан. Коаны же, как известно, служат для того, чтобы отучитъ придавать словам большую значимость, чем они заслуживают. Значение любого слова для человека в значительной степени определяется его личным опытом, и не найти двух людей, у которых полностью совпадали бы значения даже такого банального слова, как, например, хотя бы стул, не говоря уж о столь неопределенных материях, как любовь. В результате, чем важнее то, что надо сказать, тем меньше вероятность, что из слов будет извлечен тот же смысл, что был в них вложен. Полное понимание возможно только помимо слов, и любое слово, в принципе, может означать что угодно. Это - дзэн. "Мысль изреченная есть ложь" - это Тютчев. Поэтому, мысль надо не изрекать, ее надо издавать, и для этого все средства хороши. Арсенал средств, употребляемых на последнем альбоме АКВАРИУМА поразительно широк (отдадим должное аппаратчику группы) для музыкантов, не имеющих доступа к профессиональной студийной аппаратуре. Что касается мысли, то надо думать, "Мочалкин блюз" кому-то может показаться полным бредом, кому-то -преисполненным глубокого смысла, по-моему, это отличный стеб, но всякий согласится с тем, что Курёхин - блестящий пианист, и его участие придает альбому тот налет профессионализма, которого АКВАРИУМУ, в отличие от чувства юмора, как правило, не достает.

Последний альбом АКВАРИУМА определенно стоит того, чтобы его послушать, даже если с первого раза ничего не будет понятно, и со второго тоже. Но многие ли отечественные рок-фаны могут похвастаться тем, что для них английский не является полной бессмыслицей? Впрочем, все выше сказанное о словах относится к любому языку, и его незнание не такая уж большая потеря.



АКВАРИУМ : "ТРЕУГОЛЬНИК"
2-ая рецензия
Ю. А.

Новый цикл песен, - или, вернее, альбом - группы АКВАРИУМ с новой и неожиданной стороны подходит к стандартным вопросам, которые ставят перед собой как музыканты, так и слушатели "рок"-музыки. В этом его основное достоинство и основной недостаток (причем недостаток, вообще свойственный АКВАРИУМУ - чтобы что-то уловить, нужно либо быть старым "фаном" группы, либо старательно и помногу слушать их записи).

Первая сторона - ("Сторона жести") являет из себя законченный цикл из песен, слов и звуков, посвященный... чему же?

ПОСМОТРИМ.

"Корнелий Шнапс", открывающий ее (как и "Матрос", ее закрывающий) - восьмистрочные повествования о людях, идущих из ниоткуда ("твой корабль потоп") в никуда ("...в лету").. Такова и вся сторона. Свихнувшийся поручик Иванов, "Казанова на пенсии" - Козлодоев или претенциозный и жалкий лирический герой "Мочалкина блюза" - все служат прекрасными иллюстрациями к взволнованному монологу о людях, лишенных активной жизненной позиции. Позиция авторов ясна: если человек в ответственный момент своего жизненного пути не решит со всей ясностъю, кто он такой; если не примет на себя ответственность за все, что происходит вокруг - вот то болото, куда он придет. Он сможет присоединиться к "маршу" дебилов, к кретинскому спокойствию "хорала" или буйному сумасшествию "крюкообразности" или - едва ли не самое страшное - сохранить видимость рассудка, как в "Двух трактористах" и стать издевкой над самим понятием разума и культуры.

Что ж, идея ясна и выполнена, надо сказать, на хорошем уровне. Может быть, не слишком понятно с первого раза, но, увы! - Это свойственно всему творчеству АКВАРИУМА.

2-я сторона является "стороной бронзы" и явственно несет на себе отпечаток того, что отличает бронзу от жести.

Место гневного обличения социальной безответственности и равнодушия здесь занимают более отвлеченные идеи.

"Миша из города скрипящих статуй" наиболее характерен, как пример "рок" аранжировки в сочетании со странным (можно сказать сказочным, хотя это и странная сказка), текстом. Похоже, что музыканты вознамерились создать свою (и позитивную, в сравнении с первой стороной) мифологию, исследуя при этом чисто музыкальные возможности. Недаром именно здесь имеет место инструментальная "Гиневер" (для справки - королева Гиневер, или Джиневра, жена легендарного короля Артура). Мифология продолжается в "Начальнике Фарфоровой Башни", "Императоре Нероне", причудливо преломляется в странной лирике "Моего Муравья" и завершается "Песней для МБ" и фразой на неизвестном языке. Все вместе никак нельзя принять всерьез, но нельзя и отбросить, как чистую бессмыслицу. Вопрос - удалось ли ребятам сказать то, что они хотели, остается без ответа, потому что неясно, что же именно они хотели сказать здесь. Хотя что-то они явно сказали.



ОТДЕЛ ЛИТЕРАТУРЫ И ПРОЧИХ ИСКУССТВ
СТИХИ НА РЕЦЕПТЕ

Как то раз группе АБЗАЦ захотелось выпить вина. Придя с самыми лучшими намерениями на репетицию знакомой группы ГУЛЛИВЕР, они с честными глазами и открытой душой обратились к друзьям за помощью. После небольшого задушевного разговора друзья АБЗАЦА стали их врагами, т.к. не выдали им горячо просимые 5 рублей. А зря! АБЗАЦ вполне надёжные, честные, искренние люди (молодые люди). Через 2,5 часа они ушли весьма одухотворённые (кстати, с пятью рублями), оставив на месте действия один из своих текстов, записанный на рецепте, выданном одному из членов группы психо-неврологическим диспансером. Вот он:

Я стал чужим сам себе, и я утратил покой,
Катились мимо камни, дым валил над рекой.
А я лежал лицом уткнувшись в вонючий бурьян,
Я был, как иностранец среди РОССИЯН.
Все три окна в своём доме давно я разбил,
И ветер с запада ПЕПЕЛ сквозь них приносил.
А я от скуки ел один вонючий зельц,
А телевизор бубнил об "Износе трамвайных рельс".
Припев: И я пошел в гастроном, это был мой ПОСЛЕДНИЙ ШАНС,
Но дорогу мне опять пересёк ДИЛИЖАНС.
И я успел лишь заметить, что какая-то "Сладкая N",
Разбив витрину в Гостином, ворует там БОНИ М.
И я очнулся в больнице в "ПАЛАТЕ № 6-й",
В чепце и очёчках стоял надо мной доктор Цой.
И он меня лечил какой-то травой,
От этой травы я заболел головой .
От этой травы я был словно ХРУСТАЛЬНЫЙ ШАР
В летающей крепости я к АРГОНАВТАМ летал.
Когда возвращался домой в КАТАСТРОФУ попал,
Вот так и закончился этот безумный кошмар.
Вот пришел я домой, а там КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ,
И чтоб их прогнать я решил завести МАРАФОН.
Но маляр с хитрым именем Майк мне ответил: "Пардон",
Я сейчас буду блевать, мне милей ДЖОНАТАН ЛИВИНГСТОН.
Но он был очень пьян и разбил мне все 3ЕРКАЛА,
На АКВАРИУМ сделал ОРНАМЕНТ он - ну и дела!
Он ушёл, я устал, долго Ильченко с Петровым читал -
"Ордановский, брось птицу!" - вот как Беднер сказал.
В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ осень за окном, я не терплю морозов (а)
Он нам жару даёт, ВЕК ХХ уйдёт очень скоро.
И ТЕХ. ПОМОЩИ нечего ждать свой ВЕРТОЛЕТ,
Ведь ЗЕМЛЯНЕ летят уж на нём всё вперёд и вперёд.
ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО ушло, ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ прошло.
И ДВЕ РАДУГИ вместе недолго вдвоём проживут,
Я надеюсь сполна получить за сегодняшний труд
И пускай мне скорее все свой АВТОГРАФ дадут.

Прислал: Игорь Петрученко


Created 2001-11-27 10:21:19; Updated 2001-11-28 03:23:52 by Pavel Severov

Комментарии постмодерируются. Для получения извещений о всех новых комментариях справочника подписывайтесь на RSS-канал





У Вас есть что сообщить составителям справочника об этом источнике? Напишите нам
Хотите узнать больше об авторах материалов? Загляните в раздел благодарностей





oткрыть этот документ в Lotus Notes